Как-то воскресным днем Лихие Малые всем составом ушли шерстить склады в доках импорта. Уходя, они с веселыми смешками обсуждали, что кого-то там нужно не так сильно прикладывать дубинкой, чтобы видеть хотя бы, дышит тот или опять нет. Возможно, речь шла о сторожах складов. Чарли в этот день никто не видел, и получилось так, что Жан-Антуан остался в доме один с заданием от Капитана забить досками все щели, из которых сквозило. Но делать этого француз не стал. И не только потому, что Лихие Малые так и не смогли найти молоток, дав ему только доски и гвозди. Подвернувшуюся возможность, Жан-Антуан решился использовать с наибольшей пользой и попытаться найти следы тайной деятельности разбойника, незаметно уходящего по вечерам на второй этаж и возвращающегося в чернейшей меланхолии. Он не знал, что именно ищет, так как не представлял, какие дела втайне мог творить безумец Чарли Бродячие Штаны, но смутные подозрения и опасения все равно подталкивали юношу на поиски неведомых улик.
На этот раз он первым делом отправился в угловую комнатку Чарли. На сбитом из досок ящике, вроде тех, в которых перевозят фрукты, лежал металлический тройник для курительной трубки. Причем Жан-Антуан никогда не видел, чтобы Чарли им пользовался. Разбойник всегда уминал табак пальцем, а чистил трубку сподручными средствами. Пустой холщевый мешок, очевидно, использовался разбойником как одеяло и лежал на подобном матрасу француза матрасе Чарли. Слева от окошка стоял пустой платяной шкаф с двумя выдвижными ящичками под дверцами. Больше здесь ничего не было. Никаких зловещих предметов и следов мистических действий, о которых уже начинал подумывать Жан-Антуан. Простое аскетичное жилище разбойника было еще беднее остальных комнат обитателей дома. Не более того.
Но вдруг, юноша услышал негромкие постукивания, прекратившиеся сразу, как он повернулся к выходу. В доме, Жан-Антуан уверен, он по-прежнему был один, а мыши таких звуков не производят. Звук послышался не с лестницы. Если юноше не изменяет слух, постукивания раздались прямо в этой комнате.
Недолго ему пришлось выжидать, подозрительно навострив уши, прежде чем звук повторился, и он сразу разобрал, что это всего лишь ветер. Сквозняк заставлял доски ударяться друг об друга, и, отследив глазами источник звука, Жан-Антуан с недоумением уставился на темную кирпичную стену, отделанную старыми дубовыми реями на пять футов от пола.
В изножье матраса почти в самом углу комнатки, отбрасывая незначительную тень, от сквозняка подрагивала часть стены. С минуту француз оглядывал стену, думая, что сам потихоньку начинает трогаться рассудком, потом сообразил, что видит перед собой не что иное, как потайную дверь, наподобии потайных ходов в королевских дворцах, о которых он читал в романах. Но вспомнив, что находится вовсе не в королевском дворце, а в комнате безумного разбойника в обиталище воров, Жан-Антуан оробел.
Зловещий трепет пробрал его до костей при мысли о том,
Француз стал ровнее, озадаченно взвешивая, насколько оправдано решение, открыть потайную дверь. Если Чарли опасен, и поскольку Жан-Антуан вздумал попробовать свое счастье в намерении завоевать Эйлин – для чего, несомненно, требовалось время, – то он просто обязан выяснить, какова степень угрозы, исходившей от разбойника. В конце концов, два парня эмигранта сделали ноги еще неизвестно почему. Может быть, они узнали о Чарли нечто ужасное? Разумеется, еще более ужасное, чем информация, которую можно получить из общения с самим разбойником. Но за дверью могли скрываться не только улики. Там мог жить какой-то агрессивный уродец, о существовании которого молчали Лихие Малые. Последнее предположение наиболее всего разуверило француза в собственной готовности столкнуться с неизвестным. Впрочем, если уж быть окончательно честным с самим собой, то Жан-Антуан пришел к выводу, что будь здесь Эйлин, ему бы в любом случае пришлось быть мужчиной и, несмотря на опасения, открыть стучащую от сквозняка потайную дверь. Таким образом, дело было совсем не в готовности встретиться с неизвестным, а в способности юноши преодолевать собственные страхи.
