Робин задумалась: вдруг среди игрушек в ее кабинете тоже есть пара штук с баснословной ценой, какие-нибудь коллекционные… Нет, сомнительно.
– Вот именно. Все его собрание тянуло почти на три тысячи. Я наведался в ближайший ломбард, спросил, не пытался ли кто заложить дорогущих Маленьких пони. На меня там посмотрели, как на ненормального. Вряд ли они работают с подобными закладами… И все же грабитель явно знал, какие экземпляры самые дорогие. Там ведь было три сотни, а выбрал он наиболее ценных. Я начал искать информацию в Сети и вышел на эксперта по этим лошадкам.
– Значит, вы вплотную занялись делом Маленьких пони?
– Я здорово увлекся, – ухмыльнулся Натаниэль. – В общем, поехал в Индианаполис к эксперту. Он открывает дверь и… Догадайтесь, что было у него в руках?
– Сладкий крем?
– Точно! Стоит передо мной с игрушкой за восемьсот «баков». Видит, что мы в форме, и делает ноги. Сматывается через черный ход.
– Признайтесь, вы сочиняете!
– Вовсе нет. Мы бросаемся в погоню. Парень пытается оторваться от нас на оживленной улице. Шансы у него, конечно, были. Правда, взрослому человеку в рубашке с изображением розового Маленького пони затеряться в толпе сложновато, таких персонажей на улицах не слишком много… Мы его настигаем, но Сладкий крем уже тю-тю. И беглец якобы не понимает, о чем мы вообще говорим. Никаких пони он не видел.
– Неужели выбросил?
– Хуже! Лошадка была при нем.
Родин разинула рот, а затем с ужасом посмотрела на детектива:
– О, нет…
– Вы не ошиблись – парень сунул пони в трусы. А на улице жара, да еще он несся во весь опор… Ну, наверное, не буду излагать подробности.
– Да уж, не стоит, – захихикала Робин.
– Короче говоря, остальных лошадок мы нашли у него дома. Как выяснилось, на поиски Сладкого крема он потратил несколько лет жизни, а потом увидел на онлайн-форуме, что ее приобрел местный коллекционер. Ну и не совладал с собой. Пони мы вернули законному владельцу. Пришлось, правда, сообщить, почему игрушка так странно пахнет… Конечно, пострадавший не пришел в восторг.
– Зачем же вы ему рассказали… – едва не плача от смеха, вздохнула Робин.
– Да, наверное, не стоило, – задумчиво ответил Натаниэль. – Но мне почему-то было приятно.
Робин хохотала, пока чуть не надорвала живот, а Натаниэль, улыбаясь, смотрел на дорогу. Через несколько минут она немного успокоилась, и все же раз за разом, вспоминая о Сладком креме, болтавшемся в трусах похитителя, Робин снова невольно начинала хихикать.
Офис шерифа в Бетельвилле, где Робин несколько раз приходилось бывать, представлял собой довольно большое здание. В течение многих дней после исчезновения Кэти именно там находился центр координации поисковых партий, и порой в помещение набивалось до шестидесяти человек. Словом, довольно впечатляющая контора для городка с населением чуть больше пяти тысяч.
Однако по сравнению со штаб-квартирой управления полиции Индианаполиса офис шерифа выглядел маленьким ветхим сарайчиком.
Столичная полиция располагалась в возвышающемся над улицей впечатляющем небоскребе. Робин порадовалась, что пришла не одна. Натаниэль уверенно провел ее через главный вход и, небрежно кивнув дежурному, двинулся к лифтам. Подниматься пришлось на четырнадцатый этаж.
Выйдя из лифта, они попали в большой конференц-зал с видом на весь город. Вдоль стен стояли дорогие белые доски с налепленными на них фотографиями и записками. Снимок Хейли Паркс, растиражированный в прессе, Робин узнала сразу. На другом – она же, свисающая на веревке с дерева в запятнанной кровью одежде. Еще несколько фотографий было посвящено месту преступления. Робин быстро опустила глаза, но поздно: тело несчастной словно выжгли на сетчатке глаз. Натурализм ужасал – это вам не новостные выпуски. Как ни старалась Робин отводить взгляд, лицо девушки и явные признаки разложения все равно рассмотреть успела.
Они прибыли на несколько минут раньше, и в зале было пусто. Натаниэль выбрал места лицом к панорамным окнам.
– Можно пересесть на другую сторону? – тихонько спросила Робин.
У нее вдруг закружилась голова. Высоты она не боялась, однако испытывала к ней инстинктивное недоверие, а если не хочешь смотреть на фотографии – невольно упираешься взглядом в окно.
– Конечно, – детектив пожал плечами. – Принести вам воды?
– Если можно.
От волнения у нее пересохло во рту. Через пару минут сюда войдут детективы и федеральные агенты, и Робин придется объяснять, с чего она вдруг решила, что девочка, играющая фигуркой Джокера, могла стать свидетелем двух убийств.
Через некоторое время зал начал заполняться людьми. Натаниэль представлял ее каждому, однако у Робин в голове страшно гудело, и она почти ни одного имени не запомнила, кроме Тайлер – единственной здесь женщины, инспектора из полиции штата. Всего в группе насчитывалось семь человек.
