– Больше года приходила сюда раз в неделю, – вздохнула Клэр. – Все тут обыскала в надежде найти хоть какой-то намек, который пропустила полиция. Изучала граффити, рылась в кучах мусора. Пыталась представить, что случилось с Кэти и куда ее потом увезли.
Робин вздрогнула. Она вполне могла представить картины, мелькавшие в воображении Клэр в этой гнусной хижине. Видения – одно другого хуже.
Они вышли из дома, и Робин с облегчением выпустила из легких нечистый, пропитанный миазмами испражнений воздух.
Упаковку с пивом Клэр оставила у старого дерева рядом с дырой в заборе, и теперь вытащила одну бутылку. Открыв, предложила Робин. Та заколебалась, однако бутылку взяла.
– Спасибо, Клэр.
– Тебе спасибо, что позволила провести для тебя экскурсию.
Клэр откупорила пиво и для себя, оперлась спиной о багажник машины и сделала длинный глоток.
– После возвращения Кэти я сюда не приезжала ни разу. Черт, поганая помойка!
– Ага, – поддакнула Робин, отхлебнув из бутылки.
– Тогда я вскоре оставила попытки найти улики, и все равно регулярно здесь бывала. Вставала под этим деревом, пила и смотрела в лес.
– Господи, представляю, как ты себя чувствовала…
– И не говори.
Робин снова приложилась к бутылке.
– Не пойми меня неправильно, но… почему ты решила меня сюда привезти?
– Если честно, во-первых, хотела ненадолго сбежать от Пита. И перед тобой надо было извиниться – лично, не по телефону. Во-вторых, после возвращения дочери решила взглянуть на это место другими глазами. Для меня важно, чтобы ты продолжала с ней заниматься. Не слишком я злоупотребляю?
– Без ведома Пита я не вправе…
– Да-да, понимаю. Я с ним договорюсь, даже не думай. Не будешь возражать? Ты так ей помогла… Пит не понимает: каждый раз твердит – вот, Кэти до сих пор не разговаривает. Но я-то вижу. Она стала лучше спать, больше улыбается, порой смеется. Играет… Все благодаря тебе.
– Здорово, что ты так считаешь. Конечно, я рада буду возобновить занятия. Кэти – чудесный ребенок.
– Да, правда, – страдальчески улыбнулась Клэр. – Спасибо тебе огромное!
Она залпом опустошила бутылку. Резко развернувшись, швырнула ее в валун у забора. На землю, где уже валялась куча осколков, полетела стеклянная крошка.
Похоже, своеобразный ритуал…
– В-третьих, я давно хотела кого-нибудь сюда привести, поговорить о том мучительном времени, когда Кэти не было, – продолжила Клэр. – Я ведь много раз общалась с друзьями, знакомыми, и на их лицах появлялось такое выражение… Все считали, что моя дочь мертва и мне следует смириться с этим. Я перестала к ним приставать и никому на рассказывала, что приезжаю в это место. Наверняка сказали бы: совсем сошла с ума, не желает посмотреть правде в глаза…
– Что значит «сошла с ума»? – тихо ответила Робин. – Нормальный механизм преодоления.
– Сказал психотерапевт… – криво улыбнулась Клэр и открыла новую бутылку. Отпив одним глотком едва ли не половину, добавила: – Обычным людям я казалась чокнутой.
– Да, пожалуй, – нехотя согласилась Робин.
– Теперь никто не желает вспомнить со мной те дни, когда о Кэти ничего не было слышно. Стоит мне лишь заикнуться, быстро отвечают: она ведь вернулась, так что пора начинать радоваться жизни. Конечно, я радуюсь, да только не в этом дело!
– Тебе необходимо осмыслить те пятнадцать месяцев со своей точки зрения.
– Точно!
– И, вероятно, делать это следует с помощью профессионала, – улыбнулась Робин, допив бутылку.
– Возможно… – У Клэр натуральным образом отвисла челюсть. – Боже… Я только что попыталась получить бесплатный сеанс психотерапии? Прости, я совсем не…
– Не переживай, я шучу, – засмеялась Робин. – Хотя идея не лишена смысла.
– Да-да, правда.
Робин прицелилась и метнула пустую бутылку в валун, однако промазала не меньше чем на целый фут[8].
– Эх ты, любительница! – усмехнулась Клэр и сама сделала бросок. Ее бутылка снова разлетелась фонтаном осколков. – Держись меня – и будешь кидать так же метко.
– Нет уж. Я, пожалуй, воздержусь. – Робин покосилась на собеседницу. Та, заметно покачиваясь, уже открывала третью. – Кстати, на обратном пути за рулем, наверное, придется сидеть мне.
Робин проснулась от постороннего шума. Скрипнула дверь? Нет, похоже, что-то протащили волоком по полу. Наверное, Менни вышел на ночную прогулку.
И все же ей не удавалось отделаться от гнетущего ощущения: собака тут ни при чем. Что происходит?
Она вылезла из постели и тихонько прошла к двери спальни. Выглянула в коридор. Дверь в игровую комнату открыта… Робин всегда ее закрывала – Менни мог испортить игрушки, особенно пластмассовый стетоскоп. Неужели вчера вечером забыла? Да что это за звуки такие? Собака?
Она пересекла коридор и заглянула в кабинет. Менни внутри не было, зато в самом центре комнаты лежало нечто непонятное. Робин перешагнула порог и наклонилась.
Миниатюрный пластмассовый телевизор, тот самый, что Кэти вытащила из старого домика и поставила в новый. Черт возьми, почему он валяется посреди кабинета?
Она подкралась к домику, аккуратно поставила телевизор в угол гостиной и вляпалась пальцем в какую-то липкую гадость. Сделав шаг назад, осмотрела руку.
