– Да, мы не знаем, – ответила Робин. – Однако если наберем несколько подобных предметов, уже будет пища для размышления, разве нет?
– Согласен. – Натаниэль порылся в кучке. – Здесь полно всякой всячины.
– Кэти долго собирала реквизит. Клэр рассказывала, что она была на этом здорово сосредоточена, хотя пока ее внимание мало на чем задерживается. Они даже ходили в лавочку рукоделий, и Клэр научила дочь шить. – Робин отодвинула в сторону несколько пластиковых палочек. – Некоторые из вещичек требуют кропотливой работы. Видите, как здорово сшиты одеяла и одежда?
Натаниэль поднял оранжевый шарик.
– Если та штука – баскетбольное кольцо, то во дворе наверняка валяется забытый баскетбольный мяч.
– Почему нет? – задумчиво произнесла Робин. – Странно, что их здесь пять штук. Кстати, Кэти на них кое-что нарисовала. Лицо?
– Вдруг хозяева каждый раз покупают новый мяч, когда старый спускает? Некоторые так и делают.
– Не исключено. – Робин вытащила из кучки остальные четыре. – А точно ли мяч?
Она положила оранжевые шарики рядком перед дверью кукольного домика, забрала пятый у Натаниэля и добавила его к остальным.
– Почему вы их так выстроили?
– Мой папа любил украшать дом на Хеллоуин, – пробормотала Робин. – Считал его лучшим праздником в году, даже Рождество не настолько уважал. Как-то прикупил пластмассовые тыквы, а еще у него был огромный жуткий паук.
– Тыквы… – повторил Натаниэль.
– Ага, искусственные. Не всем нравится годами хранить в гараже настоящие.
– То есть в доме все же есть дети. Спец по профилям преступников уверял нас, что убийца, скорее всего, одиночка.
– Разве мало в истории убийц-семьянинов?
Робин сморщила лоб, пытаясь припомнить подобные случаи из подкастов по криминальной документалистике.
– А ведь вы правы… Ну хорошо. Баскетбольный щит, тыквы, желтые занавеси. Что еще можете предложить?
– Как насчет шпагата? – подхватила Робин. – Он что-то означает?
– Удавку, если уж привязывать каждый предмет к убийствам.
– Но ведь Кэти могла его использовать как шланг или, допустим, веревку для сушки белья.
– Вот именно, – Натаниэль поднял бровь. – Нам следует отсекать тупиковые варианты. Плохо, что мы не представляем, какие предметы из кучки действительно могут иметь отношение к логову похитителя.
– Согласна, – приуныла Робин.
Пытаясь определиться, они еще некоторое время перебирали содержимое коробки. Натаниэль вытащил желтую глиняную поделку и заявил: напоминает пожарный гидрант. Робин заспорила – ей показалось, что Кэти всего лишь пыталась изобразить какое-то блюдо. Поколебавшись, Натаниэль настоял на своем варианте, чем ужасно ее разозлил.
– А это что такое? – спросил он, подняв красную картонную фигурку, напоминающую ромб.
– Не знаю, – устало вздохнула Робин.
Эффект выпитого кофе прошел, и ей снова захотелось спать. Они уже несколько часов рылись в детских игрушках, и перед глазами у нее начали плясать разноцветные пятна.
– По-моему, шляпа.
– Вы уже не первый предмет принимаете за головной убор.
– Потому что любой предмет на самом деле может оказаться шляпой. Вот поглядите.
Робин пристроила ромбик на голову.
– А что, на вас смотрится неплохо. Однако она вроде бы тоже куда-то крепилась.
Натаниэль перевернул картонную фигурку.
Хм, шестиугольник…
– Знак остановки! – воскликнула Робин.
– Ну, «стоп» ведь на нем не написано.
– Помните, что у Кэти проблемы с речью? Писать она тоже не может. – Робин нашла еще один пластмассовый штырек и приладила к нему картонку. – Точно дорожный знак! Значит, на улице стоят пожарный гидрант и знак «Уступите дорогу» – прямо рядом с домом.
– То есть с гидрантом вы теперь согласны?
– Может быть. – Она пожала плечами.
Натаниэль потер усталые глаза и наклонился над столиком. Вытянул еще один предмет из кучки, которую Робин определила как вещи домашнего обихода.
– Зачем туда полезли? Только все перемешаете, – упрекнула она детектива.
– Кажется, вы говорили, что эти поделки нам не помогут?
– Ну, одеяло. Снаружи ведь его не разглядишь.
– Это американский флаг.
– О, – заморгала Робин. – Мои родители никогда флаги во дворе не вывешивали.
– Видите, Кэти пришила кромку к полотнищу? Специально, чтобы можно было вставить древко. Передайте-ка мне вон ту штуковину.
Она нашла тонкий металлический штырь и подала Натаниэлю. Тот потянулся к ней, и их руки встретились. Робин не стала отстраняться. Они сидели над кучей всякой дребедени, едва не касаясь друг друга лбами. Робин чувствовала исходящий от детектива слабый запах, напомнивший ей дождливый день в лесу. Встретилась с ним взглядом, и его дыхание вдруг замедлилось, стало глубоким и хрипловатым. Натаниэль слегка подался вперед, и их губы соприкоснулись. Она сделала движение навстречу. Ароматы кофе и дождливого дня смешались; Робин испытала краткий миг бездумного блаженства. Прошло несколько секунд – а может, несколько минут, – и она отпрянула. Комок нервов и тревоги в груди вдруг растворился. Робин ощутила, как запылали ее щеки.
Между пальцами у нее по-прежнему торчал металлический стержень. Робин уставилась на железку, тщетно пытаясь вспомнить, зачем ее взяла. Ах да…
