Она надела облегающую черную блузку, купленную еще в начале весны, и клетчатую юбку, которую ей подарила на день рождения Мелоди. Подошла к зеркалу и занялась макияжем, уделив особое внимание кровоподтеку. Затем, глубоко вздохнув, заковыляла к Натаниэлю.
Пахло в доме неподражаемо: с кухни шли волны ароматов только что приготовленной пищи. Натаниэль уже ждал у накрытого стола. Его глаза удивленно распахнулись при виде Робин, и к ней потихоньку начала возвращаться уверенность в себе. Она уже не та жалкая развалина, которой полчаса назад предстала в зеркале. Теперь в глазах Натаниэля отражалась красивая женщина.
– Это… – пробормотала Робин, уставившись на стол, – это просто невероятно… Вы ведь говорили – курица с фасолью, ну, я и представила…
– Нечто сухое и неаппетитное, так? – Натаниэль ухмыльнулся.
– Я… э-э-э… в общем, здоровую пищу и все такое. Но вы…
– Всего лишь цыпленок и та самая зеленая фасоль, только приготовлено на сковороде с лимоном и чесночным маслом.
– О-ля-ля, – выдохнула Робин, чувствуя, как рот заполняется слюной.
– Да, и еще я посыпал блюдо мелко нарезанной петрушкой.
– Петрушкой, вот как? – Робин уселась за стол.
– В ней полно витамина К – во всяком случае, так говорила моя мама.
– Что это за витамин такой?
– Без понятия, – Натаниэль пожал плечами. – Наверняка очень полезная штука. Погодите, сейчас открою вино… Положил его в морозилку – наверное, уже охладилось.
Робин не сводила с него глаз, а он тем временем достал бутылку белого вина.
– Штопор в ящике слева, – вдруг охрипнув, подсказала она. – Бокалы в буфете, на верхней полке.
Натаниэль перенес на стол все необходимое и вытащил пробку. Начал разливать вино, и ароматная жидкость многообещающе забулькала.
Взяв бокал, Робин сделала маленький глоток, наслаждаясь прохладным пьянящим напитком, а затем отрезала кусочек цыпленка и зачерпнула фасоли с зеленью.
– Чертовски вкусно, – проглотив, похвалила она.
– Наверняка лучше, чем больничная диета? – улыбнулся Натаниэль.
– А вы как думаете? – Робин откусила еще.
Несколько минут они молчали, получая удовольствие от пищи. Наконец долгожданное расслабление… Прекрасная еда, приготовленная мужчиной, заставляла не думать ни о чем, кроме тяжелого выбора: что сейчас взять – курочку или фасоль?
Робин допила вино. Еще бокал не повредит. Забыв о подвернутой щиколотке, она встала за оставленной на кухонной стойке бутылкой – и тут же, зашипев от боли, оперлась о стол.
– Все нормально? – встревожился Натаниэль.
– Да, – выдохнула Робин. – Просто оступилась, вот и всё.
– Да, надо было подать вам завтрак в гостиную, там вы могли бы положить ногу на стул… – виновато забормотал Натаниэль, спеша на помощь.
– Ну, не преувеличивайте, я… ой! – Она прикрыла глаза. – А знаете, правда: поможете мне ненадолго перебраться на диван? Наверное, и в самом деле стоит прилечь…
– Конечно! – Натаниэль подставил руку, и Робин, опершись о его локоть, перешла в гостиную. – Вот, ложитесь.
Она упала на диван и задрала больную ногу, затем медленно согнула ее в колене и помассировала.
– Массаж помогает? – осведомился Натаниэль.
– Более-менее… – Робин поморщилась.
– Позвольте мне. – Он присел рядом и, осторожно обхватив ногу, выпрямил ее и слегка надавил на подошву. – Как сейчас?
– М-м-м… – Робин зажмурилась. – Так гораздо лучше.
– Отлично. Если вдруг будет больно – скажите.
– Ладно.
Мужские пальцы массировали ее пятку, затем перешли на свод стопы. По ступне прокатилась волна тепла, пошла выше, и поврежденная щиколотка вдруг перестала о себе напоминать.
– Очень хорошо, – прошептала Робин.
Натаниэль начал делать большим пальцем круговые движения по ее подошве.
– Так не больно?
– Нет… – Она глубоко вздохнула. – Правда, помогает…
Он аккуратно коснулся щиколотки.
– А здесь?
– Ага… Осторожно, пожалуйста.
– Конечно…
Его пальцы скользили по ноге, словно мягкий шелк.
– Можно немного выше, – жмурясь, пробормотала Робин.
– Так? – уточнил он, разминая ногу выше щиколотки.
– Да… только еще немного выше.
Натаниэль переместил руку и погладил ладонью ее лодыжку, а Робин продолжала таять под его прикосновениями.
– М-м-м… Можно еще выше?
Его пальцы легли на бедро.
– Здесь? – негромко спросил Натаниэль.
– Ага. – Она тихонько застонала от удовольствия. – Так хорошо… Хорошо для щиколотки…
Он массировал ногу, продвигаясь вверх и вниз по бедру, порой проникая под юбку; разок даже коснулся трусиков.
Робин взяла Натаниэля за руку и притянула к себе, а сама пробежала ладонью по крепкой мужской спине и проникла под рубаху. Его кожа оказалась гладкой и теплой; мускулы играли под ее прикосновениями. Их губы встретились. Если у Робин что-то и болело, теперь это было забыто.
Робин не раз видела, как мать реагирует на кризисные ситуации. Например, у Мелоди через несколько часов после рождения Лайама открылось сильное кровотечение, которое никак не удавалось остановить, к тому же с пугающей скоростью начало падать давление. Медикам потребовалось некоторое время, чтобы понять причины происходящего, и с объяснениями к родственникам роженицы врачи вышли далеко не сразу.
