Кит решительно забрал у Пакости уже не нужный ему фонарик и повернулся к Лису. Рыжий художник моментально оказался в центре внимания и даже перестал щелкать зажигалкой. Он был очень ненадежным, но все же источником информации обо всех странностях.
– Как ты там говорил, Лис? – окликнул его Кит. – Тишина и Темнота?
– Ага, – подтвердил рыжий. – И их не надо бояться. Закончится ночь, и они больше не будут нападать… – Он помолчал и почесал ухо. – Наверное.
– Наверное? – напряженно уточнила Спящая.
Лис замялся. Сейчас вроде бы и не следовало себя накручивать и выслушивать новые неутешительные подробности, но потом попробуй поймай этого мальчишку.
– А ну давайте так. – Пакость уселся на кровать, как отметил Кит, словно случайно рядом со Спящей, хотя свободных мест хватало с лихвой, и хлопнул себя ладонями по коленям. – Раз никто не хочет за лампочкой, ты, Лисичество, нам сейчас все расскажешь об этой хренотени. Все. Все, что знаешь!
Лис вздохнул, поерзал на тумбочке, пощелкал зажигалкой, пошмыгал носом и развел руками.
– Лис же совсем мало знает. Лис просто знает, что есть такие Темнота и Тишина, которые в одну ночь очень злеют и начинают сильно нападать. И Лис их сам боится, потому что он сын солнца и ему никак нельзя темнеть… – Зажигалка в веснушчатых пальцах издала несчастный хрип и перестала даже искрить. Лис виновато поежился и протянул ее Пакости. Того сейчас зажигалка занимала меньше всего.
– А почему их нельзя бояться? Что это за правило? Тук-тук-тука не бояться, этих не бояться…
– Да как можно не бояться? – Спящая обняла себя за плечи, кутаясь от зябкого страха в шаль из собственных рук. Когда Пакость накинул ей на плечи одеяло, она только благодарно улыбнулась уголками губ. – Как можно не бояться, когда все время кажется, что в темноте что-то есть?
– А в темноте всегда что-то есть, – удивительно спокойно отозвался Лис, и от его тона даже у Кита по спине побежали мурашки. Словно некая пугающая опасность, которая всегда была рядом и которую он отрицал, теперь стала уж слишком явной.
– Если бы не было, – продолжил Лис, и желтые глаза блеснули в свете фонарика Кита, – ее бы не боялось столько людей.
С этим Кит не мог смириться. Поэтому и возразил, движением фонарика привлекая к себе внимание.
– Люди боятся не темноты, а неизвестности, – произнес он. – Неизвестность – основа практически всех страхов.
– Темнота – сама по себе уже неизвестность. – Тихий голос Немо был сейчас шелестом книжных страниц на ветру. – Не знаю… Мне всегда так казалось. Темнота – какая-то особая материя. Стирающая грани между измерениями. В ней может быть все что угодно. Я никогда над этим не задумывалась, но всегда воспринимала это именно так.
– Это, конечно, очень все интересно… – С ноткой раздражения в голосе отозвался с кровати Пакость. – Но что делать нам, а? Не бояться?
– Точно, – подтвердил Лис. – Только так!
– А почему?
Рыжий снова развел руками:
– Лис не знает! Лис знает, что надо так делать, и все. Как-нибудь не бояться, и все.
– Песни, например, о солнышке петь, – подтвердил мрачновато Кит, и Лис просиял и яростно закивал.
– Серьезно? Нет, вы серьезно? – В глазах Пакости читалось любопытное: «Ты что, пел?», обращенное к Киту, но тот проигнорировал немой вопрос. – Да мне как-то и сейчас не страшно.
– А мне страшно, – отозвалась Спящая.
– Мне – нет, – немного покривил душой Кит.
– И Лису – нет, – улыбнулся сын солнца.
– А мне… – Немо попыталась прислушаться к себе, но сдалась и потрясла головой. – Не поняла пока. Но может, оттого на нас и не нападает никто? Пока хоть кто-то не боится.
Теперь уже просиял Пакость. Кит поймал его взгляд, обменялся многозначительными кивками: мол, куда они без нас, но только уверился в том, что парень больше хорохорится. Пусть так.
– Лисенок, а что будет, если кого-то… – Немо запнулась. – Схватит… или как это?… Поглотит Темнота или Тишина?
– Ничего, – шепнул в ответ Лис.
– То есть как? – Пакость даже с кровати спрыгнул от возмущения. – Так какого мы тут торчим, если…
– Ничего, – повторил Лис, опасно ерзая на неустойчивой тумбочке. Он закрыл голову руками, словно это могло его спасти от вражеской атаки. – Ничего не останется.
– Это как?
– Он просто пропадет. Совсем.
Вот и попробуй после такого не бояться. Пакость молча сел, так же резко, как и вскочил. Немо прикрыла глаза, то ли в молчаливой молитве своим книжным богам, то ли просто отгоняя свой страх, Спящая зажала рот ладонью. Кит лихорадочно искал какие-то ободряющие слова, когда Лис достаточно умело, хоть и неосознанно разрядил обстановку. Тумбочка не выдержала его ерзаний и опрокинулась. Мальчишка хорошенько бы приложился об пол, если бы Кит не успел его подхватить и вернуть в исходное положение. Вместе с тумбочкой.
– Да ну на фиг! – возмутился Пакость и опять вскочил, но уже, правда, не так решительно, как в первый раз. – Вы как хотите, а я за лампочкой.
– А если схватит? – Спящая тоже поднялась, хотя уж точно никуда не собиралась.
Немо вышла из ступора и шагнула за Пакостью. Даже Лис спустил ноги с тумбочки.
