Шестой кивнул в ответ на прозвище стриженой, дал Лису возможность потрясти ему руку в свое удовольствие. Симфония дождя, вместо того чтобы затихнуть, только набирала обороты. Сверкающая широкая трещина молнии расколола небо на две части – как будто там приоткрылись огромные ворота, выпустив скрывающийся за ними белый свет. А потом Шестой мысленно посчитал до трех, и стены и пол содрогнулись от оглушающего рокота грома. Продрогшая в мокром платье Спящая зажала уши ладонями, Лис ойкнул и нырнул за Кита, Немо же даже немного подалась вперед, завороженно смотря куда-то сквозь темную дымку тучи, растянувшейся и занявшей собой все небо.
– Предлагаю сменить место дислокации, – предложил Кит, когда гром наконец-то позволил, чтобы его услышали. – Короткими перебежками.
Он еще раз проверил мобильный в кармане, спасая его от вездесущей воды. От Шестого не укрылось, как он печется о нем, а особенно о белых наушниках, норовивших все время вывалиться наружу. Сам Шестой наушники не признавал и не любил эту повальную моду заглушать звуки окружающего мира музыкой. Ему и так было что слушать – интересного, загадочного и нередко пугающего.
– Только после молнии. – Спящая переступала с ноги на ногу, как заскучавшая без движения молодая лошадка.
Кит покосился на ее босоножки и подал девушке руку. Шестой снял очки и спрятал их в карман шорт, готовясь к бегу под ливнем.
Молния сверкнула уже ближе. На этот раз узкая, ветвистая, словно то, что скрывалось за небесными воротами, оставило попытку их открыть и пошло на таран. Загремел снова гром.
Первый соскочил со сцены Кит, увлекая за собой Спящую, за ними поспешили остальные. Дальше был короткий бег под холодным дождем, беспощадно лупящим их по головам и спинам тугими хлыстами. Из-за сплошной стены воды Шестой смотрел на мир, словно через грязную пленку. Желтая футболка Лиса служила ему маяком. Симфония дождя уже неслась в бешеном ритме, и топот пяти пар ног по лужам отлично влился в общую мелодию. Он бежал, слыша и видя только дождь и ничего больше.
А потом впереди появилась распахнутая дверь столовой, и они, один за другим, ввалились в темный, пустынный зал. Теперь здесь царил забивающий все запах сырости, но все же было намного уютней, чем под крышей эстрады. Застучали гулко каблуки Спящей, почти повисшей на руке Кита. Тяжело дыша, она немного отстранилась от парня и тут же принялась стирать с ног брызги грязи. Мокрые волосы только усилили ее сходство с русалкой. Немо и Лис по-звериному отфыркивались и трясли мокрыми волосами, девушка еще и принюхивалась к чему-то.
Шестому казалось, что не только его одежда, но и все содержимое рюкзака промокло до нитки. Стянутые резинкой волосы разбухли от влаги и сочились холодными каплями, скатывающимися по позвоночнику. Он с отвращением распустил их и отжал.
Заметив его движение, Спящая бросила на него странный взгляд, подергала за рукав Кита, но ничего не сказала вслух. У них тут, видимо, пялиться и молчать было в порядке вещей.
– Ой. – Немо шумно принюхалась. – Я, кажется, картошку забыла на плите… Или выключила? Не помню.
Горелым в столовой не пахло. Чем угодно, только не горелым. Шестой вспомнил тот теплый вкусный запах, который почуял, когда пришел на маленькую кухню. Желудок тихо заурчал, намекая, что пора бы и перекусить.
К этой самой кухоньке он, по негласному правилу новичков, двигался последним. Рыжий Лис, с которого дождь смыл иглы и пыль, отчего-то все время терся рядом с ним и все время ему улыбался. Листы бумаги у него в руках были сухие. Сухие! После этого ливня! Шестой вопросительно поднял брови, на что Лис только добродушно похлопал его по локтю.
– Хорошо, что ты приехал, – с чувством произнес Лис. – Мы тебя ждали.
Шестой хотел уточнить, кто именно его ждал и как они узнали о его прибытии, но тут дверь кухни открылась, и ароматы еды и повеявшее тепло отодвинули все мысли на потом.
На столе, за которым недавно сидели Немо и Спящая, стояла большая кастрюля салата, заправленного подсолнечным маслом и солью. Рядом на тарелке высилась горка нарезанного хлеба. Шесть чашек, полных горячего чая, стояли возле шести пока еще пустых тарелок. В желтом свете мигающей лампы поблескивали кривоватые алюминиевые вилки. Тот самый долговязый тип, который запутал Шестого, все так же одетый в одни джинсы, ложкой мял разваренную картошку в белой кастрюле. Взъерошенный и худой, он напомнил сейчас Шестому большого, тощего уличного пса, которого лишний раз боятся прогнать и в случае встречи сворачивают с пути.
– Чтоб я тебе еще когда-то доверил готовку! – Ложка с налипшим пюре обвиняюще ткнулась в сторону Немо. – Если б я не пришел – ни кастрюли, ни обеда. А так только разварилась.
Немо виновато втянула голову в плечи и опустила глаза. Спящая выскользнула из-за ее спины и угрожающе уперла руки в боки.
– Пакость, ты… ты Пакость! – с чувством выдохнула она. – Ты что Шестому о Лисе нарассказывал? Отправил человека бродить в поисках непонятно кого…
