— Я‑то ей не отвечаю взаимностью, — пробухтел Драко, изрядно смутившись.
— Ничего, и такое бывает, Драко, — похлопала Малфоя по плечу Гермиона.
— Не трогай меня, грязнокровка, — разозлился мальчик, и, откинув руки Гермионы, пошёл прочь.
Тем временем счёт игры сменился на сорок — восемьдесят в пользу Гриффиндора, но всем и так было понятно, что Паркс скоро поймает снитч, как он это делал всегда. Новый ловец Гриффиндора ― мальчик с курса третьего, Остин не вдавался в подробности его личности. На вид парень умел играть и, возможно, против другой команды у него будут шансы выиграть, но только не перед слизеринцами, только не в этом году.
Остин часто подумывал о том, что тоже не прочь бы когда — нибудь играть за свою команду. Ему с детства полюбилась эта игра, и полёт всегда вызывал у него восхищение. Он смотрел на игроков и завидовал, ведь они летали, чувствовали порыв ветра на своём лице, ощущали скорость. Наслаждались триумфу и огорчались проигрышам. Во время игры их будто уносило в другую реальность, все мысли были направлены только на одно — на победу.
Из мыслей о игре его вывел комментатор, объявивший игру оконченной — Слизерин выиграл, Паркс поймал снитч. Остин посмотрел в сторону родителей: Северус слегка улыбнулся уголками губ и что — то прошептал Минерве, что — то, что явно ее не порадовало.
— Макс такой красивый, вы видели его манёвры, а как он словил это снитч, просто чудо, — щебетала Мэнди, пока они втроём шли на ужин.
— Мэнди, твой Паркс уже как заноза в заднице. Он уже бесит, — вздохнула Гермиона.
— Ладно, я вообще больше и слова ни скажу.
И девочка правда за весь ужин не произнесла и слова, молча поедая пищу. Вообще, они втроём не разговаривали. Каждый витал в своих мыслях, думая о своём. Остин думал о Арлин. Точнее, вспоминал детство и отдельные моменты, связанные с ней. Он мало помнил, как выглядела в его возрасте, но сейчас она была очень красивой. Снейп понимал, почему вдруг Паркс пошёл против принципов чистокровных — она была Ангелом. Он не знал, какой характер у неё был сейчас, но знал, что демон не может быть настолько милым.
— Ты идёшь? — спросила Гермиона, когда они закончили есть.
— Да, пошли, — ответил Остин, поднимаясь со своего места.
Вечер, в отличие от дня, вышел паршивым, и ветер задувал во все щели, заставив детей поёжиться. Сегодня ночь была без звёзд и луны, освещение давали лишь горящие факелы на стенах. Остину не на что было смотреть, сейчас его ничего не завораживало вокруг.
— А что это за кабинет? — спросила Мэнди, резко остановившись возле пыльной двери. — Ты знаешь, что это за аудитория, Остин? Ты же всё должен знать о своём доме.
— Знаешь, мой дом состоит из семи этажей, нескольких башен и прочего, как ты думаешь, я запомню где и что? Тем более, это явно заброшенный кабинет. Ты посмотри, сколько вокруг пыли.
— А вот и не везде там пыль, — встряла Гермиона, осмотрев дверь. — Посмотрите на ручку, вокруг неё нет паутины и пыли, и внизу двери нет ничего. Значит, её кто — то открывал. Возможно, на днях.
— Может, нам стоит посмотреть, что там? Там может быть что — то интересное.
— Или опасное, ага, — съязвил Остин. — Нельзя туда идти, понимаете?
— Да ладно тебе, пошли, — протянула Мэнди. — Неужто маленький Остин наложил от страха в штанишки?
— Мэнди, не переходи за рамки, — зашипел мальчик. — Ладно, идем, мои отважные недольвицы.
— Если нас поймают, это будет ваша вина, — сказала Гермиона и с осторожностью потянула дверь на себя.
Внутри все было в пыли: парты, доска, шкафы и полки. От такого обилия пыли Мэнди громко чихнула, испугав друзей. Остин резко пропихнул их внутрь и быстро закрыл дверь, пока их кто — нибудь не услышал.
— Будь здорова, — прошептала Гермиона и подошла к чему — то высокому, накрытому какой — то простынёй. — А вот, видимо, и то, ради чего открывали эту аудиторию.
— Как вы думаете, что там может быть? — спросила Броклехарст, прикрывая нос.
— Есть только один способ проверить — стянуть эту простынь.
— Может, ты её и снимешь, Остин? Я лично вообще хочу скорее покинуть это место, — сказала Грейнджер, встряхнув плечами.
— Да хорошо, только не намочите колготки от страха, девчонки, — улыбнулся Снейп и стянул ткань.
Перед детьми появилось зеркало с высотой до потолка, в золотой раме, украшенное орнаментом.
— «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя», — Мэнди еле выговорила надпись, выгравированную в верхней части зеркала. — И что это значит?
Но девочке никто не ответил, потому что взгляды друзей были обращены на зеркало. Броклехарст тоже посмотрела в манящее зеркало и будто приросла к полу, открыв рот от восхищения.
