— Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной, да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем… в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог — то… а может, и с позавчерашней.
— Можно, я поведу собаку? — спросила блондинка, осматриваясь вокруг.
— Ну… Если так хочешь, то иди с ним. Но предупреждаю: псина — то трусливая. И это, тогда пусть Остин пойдёт с тобой, а Гермиона со мной. В случае чего, посылайте в небо красные искры. А если это, единорога нашли, пускайте зелёные. А теперь пора, идём.
Они прошли в гущу леса, и тропа разделилась, направив Хагрида с Гермионой в одну сторону, а Остина с Мэнди и Клыком — в другую. Вокруг стояла гробовая тишина, и нарушалась она только от их неаккуратных шагов. Небольшой проблеск луны освещал им серебристые пятна крови, направляя к раненому животному.
— Может, это оборотень поранил единорога? — спросила перепуганная девочка, шагая вслед за Клыком.
— Да не, вряд ли. Вообще оборотней мало тут водится. За семь лет проживания здесь я вообще мало о них слышал. Побольше о них мы узнаем на третьем курсе, — ответил Остин, освещая небольшую тропинку фонарем, который дал ему великан, прежде чем разделиться.
Пробиваясь сквозь толщу ветвей, дети вышли на небольшую поляну, освещённую лунным светом.
— Смотри… — в немом ужасе прошептала Мэнди, указывая на лежащего единорога. Мёртвого единорога.
Ещё никогда мальчик не видел столь прекрасной и печальной картины одновременно. Перед ними лежало прекрасное создание с гривой цвета жемчужины. У животного были прекрасные длинные ноги, и вообще он сам по себе был прекрасен. Единороги всегда были чудом. И было настоящим чудом увидеть одного из них.
Остин хотел было подойти к бедному животному, прежде чем пустить в небо копну зелёных искр. Но, как только мальчик начал приближаться к животному, неподалёку в кустах что — то зашелестело, и из тени вышла фигура, облачённая в длинный чёрный балахон, который волочился за своим хозяином по опавшим листьям. Некто приближался к ним, и дети даже не смели пошевелиться, тихо застыв в ужасе. Но, к счастью, фигура направлялась к мёртвому созданию, а не к детям. Склонившись, неизвестный начал пить кровь.
— А — а–а! — закрчила Броклехарст и кинулась наутек, и Клык вместе с ней.
Сам же Остин будто прирос к месту и не мог сдвинуться ни на шаг. Фигура в балахоне медленно развернула голову в сторону мальчика, и Снейп увидел, как стекает серебристая кровь на балахон. Неизвестный резко поднимается на ноги и быстрыми шагами идёт прямо на Остина. Вдруг мальчик резко схватился за лоб и от боли попятился назад. Казалось, что его голова сейчас взорвётся от такой боли.
Сзади послышался топот копыт, и что — то огромное пронеслось рядом, отпугивая существо в балахоне. Остин упал на землю и принялся ждать, когда боль утихнет.
Когда мальчик поднялся на ноги, то увидел перед собой могучего кентавра. Своей жизнью Остин был обязан ему.
— С вами всё в порядке? — заботливо спросил кентавр, осматривая мальчика.
— Да, спасибо вам огромное, — искренне произнёс Снейп, рассматривая собеседника. — А что это было?
Кентавр не ответил и молча посмотрел на Остина своими поразительно синими глазами. Взгляд кентавра задержались на лбу мальчика.
— Знаете, вам стоит поправить свою причёску.
Остин непонимающе взглянул на кентавра, но все же поправил чёлку.
— А сейчас вам лучше вернуться к Хагриду. Я отведу вас, — сказал кентавр и опустился перед Остином на колени. — Надеюсь, вы умеете ездить верхом. Кстати, меня зовут Флоренц.
— Очень приятно. Я Остин, — ответил на знакомство мальчик, и забрался на существо.
— Я знаю, — просто произнёс Флоренц, и хотел было отправить в путь, как вблизи послышался стук копыт, и на поляне появилось ещё два кентавра.
— Флоренц, тебе не стыдно? Почему этот мальчик сидит на тебе?! Ты же не какая — нибудь верховая лошадь!
— Неужели вы не поняли, кто это? — спросил Флоренц, указывая на Снейпа. — Ему лучше покинуть лес.
— Ты же ничего ему не рассказывал? Помни, что кентавры не должны вмешиваться в то, что предначертано звёздами! — с этими словами незнакомцы покинули их.
После Флоренц развернулся и помчал вперёд. Остин покрепче вцепился в кентавра, и обдумывал слова незнакомцев, но больше всего его интересовало одно: кто же убил единорога? Что и спросил Остин, когда кентавр перешел на медленный шаг.
— Остин, вы знаете, зачем нужна кровь единорога? — спросил Флоренц, игнорируя вопрос мальчика.
— Нет, — покачал головой Остин, пытаясь припомнить что — нибудь такое.
