Страж тут совсем один, а пока сюда доберется флот Галактического совета, будет уже слишком поздно.
Таким образом, вся надежда теперь только на маленькую группу детей.
– Таким образом, – заключил Страж Врат, почесав задней лапой за ухом, – вся надежда только на вас.
Воцарилась тишина, во время которой было слышно, как высоко над ними из окна поет Газманов.
«Есаул, есаул, что ж ты бросил коня, пристрелить не поднялась рука», – укорял кого-то певец.
«По крайней мере, с нами теперь есть взрослый, – подумал Ренат, – да еще какой! Настоящий звездный рейнджер. Гроза космических пиратов».
В фильмах и книгах дети обычно сами выходили против зла. Инопланетян, бандитов и даже страшного клоуна побеждала обычная детская дружба.
Когда Ренат смотрел фильмы, в самый ужасный момент он говорил про себя: «Позовите взрослых. Срочно позовите взрослых». И в кино (если это было хорошее кино) у героев всегда находился веский повод не говорить взрослым. Чаще всего он был такой: «Они нам никогда и ни за что не поверят».
Но реальная жизнь – не кино. И они могут не справиться.
– Шакхирианцы строят эту штуку там, на стройке, – сказал Ренат. – И им нужно чтобы на концерте было как можно больше людей. Пришельцы с ними что-то сделают.
Ребята поежились, даже Крапиве было не по себе. Несмотря на то, что с ними был Страж Врат.
– Но ты же можешь нам помочь? – спросила Алена.
– Я помогу. Это мой долг, – ответил пес. – Только я тут один. Открыто и в одиночку мне трех шакхирианцев никогда не одолеть. А значит, будем действовать тайно.
– Ты же собака, – сказал Крапива. – Проникни туда, узнай, что они там строят и уничтожь.
Пес умудрился усмехнуться. Совсем по-человечески.
– Думаете, я не пытался? – сказал он. – Кто-то из них всегда караулит логово. А сегодня там выставили охрану. Когда я проник в здание, один из них бросил в меня бутылкой. И чуть не попал. А еще обозвал меня «вонючей шавкой».
– Бедненький, – посочувствовала Алена и потрепала пса по гриве. – А ты не пробовал быть чуть посмелее?
– Я же сказал, – буркнул пес обиженно, – я тут один. А теперь мы – команда. Мы ведь и правда команда?
Он оглядел детей взглядом, полным надежды.
– Честно говоря, – сказал Денис, – нам пора спать. Утро вечера мудренее. Завтра все равно выходной. Встретимся в беседке утром, в десять.
– Согласна, – сказала Алена, которая спала в эти дни меньше всех. – Вряд ли за это время нас успеют поработить.
Сначала они пошли на Дзержинского. Там Алена, Ренат и Денис попрощались и разошлись по домам. А потом пес, несмотря на протесты Крапивы, проводил его до дома.
Когда Ренат вошел в квартиру, мать принялась было расспрашивать его о спектакле, но, увидев, какой он усталый, быстро отстала. Он поужинал яичницей с жареной колбасой и горячим компотом. Клевал носом, пока пил компот. А по телевизору шел в это время «Кошмар на улице Вязов».
Там девочки прыгали через скакалку и повторяли считалочку: «Пять, шесть – Фредди хочет всех вас съесть. Семь, восемь – кто-то к вам придет без спросу.
Девять, десять – никогда не спите, дети».
– Мне бы ваши проблемы, – сказал Ренат телевизору, помыл за собой посуду и отправился спать.
Прежде чем уснуть, он подумал, каким насыщенным получился его день. В него бы с легкостью уместилась неделя.
Он еще не знал, что в следующую неделю, если измерять ее в приключениях, у некоторых людей вместилась бы целая жизнь.
Понедельник, 9 мая 1994 года
На следующее утро они вновь встретились на пустынной веранде детского сада «Чебурашка». Страж Врат выглядел немного виновато, как может выглядеть только пес, укравший еду со стола.
– Я вчера малость смалодушничал, – начал он. – На самом деле я – единственный, кто может более или менее незаметно проникнуть на базу врага.
– Ну да, незаметно, – фыркнула Алена и улыбнулась. – Ты себя в зеркале видел?
– До некоторой степени я видел себя со стороны. Но вы-то еще дети, и я не могу оставлять вам самые опасные задания…
Мимо пробежала орава детей, пес тут же пригнулся и стал ловить зубами блох в правой лапе.
Около веранды остановилась девочка лет восьми, лохматая, чумазая, чем-то похожая на девочковую копию Дениса. Она посмотрела на пса, прищурилась, потом перевела взгляд на затаивших дыхание ребят.
– А можно… – начала она.
– Вали отсюда, малявка, – сказал Крапива.
– Я покататься. Дай песика покататься.
– Это злой песик, смотри какой огромный. Он хрясь, и оторвет твою тупую башку.
– Ты врешь, я знаю таких песиков – это цембернарт. Они добрые, они мухи не обидят. Хочешь, я ему камнем заеду, он мне ничего не сделает, – девочка потянулась за булыжником.
Пес пригнулся еще ниже и пополз за спину Крапивы.
– Вали отсюда! – рявкнула Алена. – Он никого не катает. Он Афган прошел и нервный, укусит, и сама не заметишь, как без руки останешься.
– Да, – поддержал Денис. – Ты не знаешь, каких ужасов он в жизни повидал.
– У него сны про войну, – добавил Ренат. – Спит и ночью начинает орать человеческим голосом.
Девочка бросила булыжник на землю и рванула наутек. Когда она скрылась за поворотом, пес продолжил.
