Никто не побеспокоил бы ребят в этом месте.
Тимур-малой появился в центре помещения, и единственный источник света – отверстие от люка в потолке – бил сверху, как прожектор.
Ренат протер глаза, решив, что ему мерещится. Но нет. На Тимуре-малом действительно был фрак. Волосы у него были зачесаны назад и набриолинены, словно у оперного певца или Майкла Корлеоне.
– Мы живем в трудное время, – начал Тимур. – Говорят, что человек человеку волк. Что ж, может, это и правда. Но волк-одиночка не выживет в этом мире. Это Чак Норрис может быть «Одиноким волком». Но, как говорил один мой друг… мой бывший друг, – Тимур посмотрел на Алену с Ренатом, – «жизнь – это не кино». Мы должны держаться вместе, действовать синхронно, слаженно, как единый организм. Только так мы сможем преодолеть все трудности. Сегодняшняя ночь будет сложной, и если хоть один из нас засыплется, засыплются все. Кто-то скажет, что большая глупость – брать на дело столько людей. Что это увеличивает риск. Но я скажу этому кому-то, – он посмотрел на Тимура-большого, – что куш наш будет больше, и одна такая операция создаст для нас, – Малой сделал паузу, вспоминая слова, – финансовую подушку безопасности на год вперед. Ведь мы живем в трудное время.
Он закончил речь. Затем на его место встал Тимур-большой. Он и одет был проще (из дорогих шмоток лишь обычная косуха) и говорил конкретнее. Он сказал, что для слаженной работы все должны слушаться бригадиров отрядов, которых заранее проинструктировали. Что касается выручки, то они с Малым сами позаботятся о перепродаже краденного, а семьдесят процентов дохода получат участники предприятия.
Как говаривал Майкл Корлеоне, это было предложение, от которого нельзя было отказаться. Щедрое.
Тем временем в другой части города – именно там, где в это воскресенье должна была выступать «Комбинация», у стены, отделяющей стройку (которая уже была не стройкой, а почти готовым зданием) от города, стоял сенбернар.
Он смотрел и замечал странное. Рабочие не устраивали перекуров, не ели и не ходили в туалет, а главное (что было самым тревожным знаком) – перестали воровать.
– События ускоряются, – сказал сенбернар.
– Верно, – заметил проходивший мимо мужик. Он был волосат, не ухожен и вез перед собой тележку, которая громыхала пустыми бутылками, – этому миру скоро конец. Кеннеди – умный мальчик, первым это понял. Вот потому его и убили.
Потом он заговорил про масонов и поплелся дальше по дорожке между деревьями.
И тут пес увидел главное. И этого, кроме него, не видел никто.
Над зданием кружился едва различимый вихрь, переливающийся всеми цветами радуги. И это тоже был нехороший знак.
– Надо рассказать обо всем ребятам, – сказал себе сенбернар и поспешил прочь.
Среда, 11 мая 1994 года
Никто так не способен вдохновить на победу, как родители.
Когда Денис добрался до номера, ему сразу сказали, что звонил его отец, и что перезвонит снова. Денис перезвонил сам, чтобы сэкономить на междугородних звонках (организаторы оплачивали счета за междугородку, но «в пределах разумного»).
– Я хотел с тобой поговорить, чтобы пожелать удачи, – сказал отец, – Когда у тебя игра?
– Вечером, – ответил Денис.
Отец сказал, что они с мамой очень им гордятся, хотя раньше считали, что он оболтус. А он оказался очень даже приличным игроком в шашки. Сославшись на мать (он часто ссылался на нее), отец напомнил, что и дед Дениса когда-то отлично играл в шашки, и наверное, это передалось по наследству. Еще он спросил, нормально ли Денис питается, и тот ответил, что только-что поел в гостиничном ресторане борща и пюре с котлетой.
Денису показалось, что на той стороне провода мать стоит рядом с отцом.
Голос того стал смущенным.
– Ну и еще это… Мы тут подумали… конечно, главное не победа, а участие, но было бы неплохо, если бы ты победил. Мы не огорчимся, если этого не случится, но…
– Тринитрон, – вздохнул Денис.
В трубке послышался шорох. Мама взяла трубку.
– У Кривошеевых Гао, у Хабидулиных Шиваки, и я подумала, что хорошо бы, чтобы у нас был…
– Тринитрон, – повторил Денис. – Тот самый, который круто показывает даже в рекламе на другом, плохом телевизоре. Да, я понимаю.
В трубке вновь послышался шорох.
– Только не подумай, что мы на тебя давим, – сказал смущенный папа.
Денис вдруг понял, какая ответственность на него свалилась. Он оглядел комнату и увидел ребят. Двое сидели за столом и тренировались. Еще трое следили за игрой.
А его голова была забита инопланетным вторжением и плакатами с Майклом Дудиковым. Ему никогда не победить.
Тут он вспомнил слова мудрого учителя кунг-фу из одного старого фильма: «Ты можешь тренировать разные удары, но никогда не забывай о том, который получается у тебя лучше всего». У Дениса был такой удар.
Денис понял, что не обойдется без помощи молодежного отделения «Друзей отечества», а главное – прошлогоднего шашечного чемпиона Александра.
