Странные вещи полностью

Успокоившись, он объяснил им в чем дело. Он неправильно рассчитал. Недостаточно было дотянуть провод до крыши. Та, пусть и мокрая, даст слишком сильное сопротивление, и молния скорее всего уйдет не во вражеский агрегат, а даст цепной заряд по периметру арматуры, которая там везде торчит.

– Будем прорываться, – сказал Крапива, – Я с самого начала говорил.

А потом была хорошая новость.

– Не надо прорываться. Я все рассмотрел из окна, там никого нет. Помнишь, ты поднимался по лестнице. В том пролете пусто. Кажется, все пришельцы где-то еще. Наверно, охраняют концерт.

Но это была ловушка. А чем еще это могло быть, кроме ловушки?

Взбегая по длинному лестничному пролету, об этом думали все. Но никто не говорил, это и так было ясно. А что еще они могли поделать, когда все здание уже сотрясли такие знакомые и такие ужасные звуки.

Мне надоело петь про эту заграницу,

Надену валенки и красное пальто,

Пойду проведаю любимую столицу,

Хоть в этом виде не узнает и никто

Никогда они так не ненавидели «Комбинацию», как сейчас.

Алена на секунду вспомнила их разговор с Навигатором в тот короткий момент, когда ей казалось, что у них все получится. Это было дома у бабушки, когда они пили компот, и Пес рассказывал ей о своем мире.

– Очень далеко отсюда, на другом краю галактики есть Поющая Туманность. Представь миллионы и миллионы звезд – маленьких, размером от планеты и до горошины. Они так причудливы и прекрасны, что все художники в галактике прилетают туда, чтобы получить образцы цветов и набраться вдохновения. Они выходят из звездолетов в скафандрах, со специальными мольбертами и начинают рисовать, но еще никто из них не сумел передать всю красоту того места.

Когда они оказались на крыше, их там уже ждали. От бетонных колонн отделялись черные тени, и окружали их. А небо над ними светилось нечеловеческим зеленым светом.

Они встали в круг и приготовились защищаться.

– А почему туманность Поющая? – спросила тогда Алена.

– Потому что эти звезды еще и поют. Их можно услышать даже сквозь самую толстую обшивку корабля. А песни их похожи на… как если бы тысячи счастливых малышей одновременно смеялись, увидев целое облако сахарной ваты. И в то же время, это напоминает песню, которую поют на ветру хрустальные колокольчики. Но и это не самое удивительное…

Пес попытался спасти их сиянием. Он стал похож на маленькое, пушистое солнце, но, как ни старался, его свет был крохотной искрой на фоне зловещего зеленого марева.

Сразу шесть или семь чудовищ набросились на пса. Самые крупные, те, что раньше были взрослыми. Ренат нашел разводной ключ и размахивал им, отгоняя чудовищ, только с виду похожих на обычных подростков. Они дрались как в последний раз, потому что так оно и было.

Даже Антонд дрался.

– Самое удивительное, – закончил Пес, – что если ты в военном крейсере, или если сделал что-то очень-очень плохое, то не услышишь ничего, кроме эфирного шума.

– Я слышу дождь, – на самом деле небо в то утро было ясным, но Алена сама не знала, почему так сказала.

Пес больше не двигался. Он лежал, и бока его не поднимались.

Алена видела это в просвете между черными фигурами, которые встали и двинулись к ней. Пес был последней надеждой. Теперь против ребят были взрослые.

«Ты хотел взрослых», – подумал Ренат и грустно усмехнулся.

Крапива дрался как черт, как ниндзя. Он прыгал и летал, бросался под ноги, кусался, бил не по правилам.

Но потом Ренат увидел, как двое схватили Крапиву, бросили на землю, а еще один запрыгнул пацану на грудь. Крапива завыл, громко и жалобно. Нет-нет, не хочу так!