Ренат размахивал разводным ключом изо всех сил, и уже не чувствовал собственную рубку. Свитер на нем разорвался. Рубашка свисала лохмотьями. И когда он услышал крик Крапивы, они с Аленой стали прорываться к нему.
Но опоздали.
Черный водопад хлынул на лицо Крапивы, тот в последний раз вдохнул и замолчал.
Денис куда-то пропал. Сначала он был тут, а потом исчез. Да и песня почти закончилась.
Все было кончено, они не успели.
Ренат посмотрел на Алену. Она тоже была вся в лохмотьях и синяках, и губа у нее была разбита, и вся она такая на самом деле маленькая. И он тоже маленький. И ему стало жалко и ее, и себя, и родителей, и Крапиву, и весь мир, который они не спасли.
А потом бетонный пол ударил его в лицо и разбил ему нос.
– Алена, Алена! – закричал он. – Я тебя люблю!
Он не знал, насколько это правда. На него навалились, прижали к мокрому холодному полу. И не услышал, что она ответила. Не из-за шума дождя, и не потому, что черная струя полилась на него…
а потому что хор голосов вдруг закричал.
– За Супоневааа!
Его внезапно перестали держать. Ренат вскочил и увидел, что, как в замедленной сьемке, прямо на него с шашками наголо летит стая незнакомых пацанов. Некоторые из них были крупнее и старше его.
Впереди отряда бежал остервенелый интеллигент, чья треугольная бородка колыхалась на ветру.
Рядом с ним мчался сам Денис, держа в руках Андреевский флаг. Тот тоже колыхался.
– Взрослые, – одними губами произнес Ренат.
Ребят была всего лишь дюжина, но они действовали дружно и слажено, словно делали это не в первый раз.
Враг дрогнул и отступил. Чудовища встали кольцом вокруг своей адской машины, готовясь ее защищать. А на земле остались лежать тела Навигатора и Крапивы.
Они не пощадили Пса, потому что не смогли бы вселиться в его тело.
Алена подбежала к Навигатору. Ренат к Крапиве.
Лицо Крапивы, казалось, начало чернеть.
Подошел Денис.
– Это уже не он, сейчас он встанет и пойдет к своим. И мы не сможем ему помешать.
Они стояли вдвоем над телом Крапивы.
– Свои – это мы.
– Уже нет.
– Я думал, что мы хорошие парни. Что раз так, то все получится. Но мы опоздали. Песня уже доиграла.
Крапива открыл глаза и они были зелеными.
– Но молния еще не ударила, – сказал он.
Это было правдой. Как Ренат раньше не догадался.
– Эта тварь внутри тебя. У тебя глаза зеленые.
– Так это облако мне прямо в глаза светит, так что я вас почти не вижу. И потом у меня всегда глаза были зеленые… Но оно правда… – он закашлялся, и у него из уголка рта полилось что-то черное, – …оно правда внутри меня. Я уже не чувствую ног, но мы еще поборемся. Не было еще так, чтобы Крапива перед кем-то засс… – он вновь закашлялся. – Мой ключ. Он у тебя в руках. Думал, я его потерял, когда стукнул им по этой штуковине и переместился.
Он начал вставать. Медленно, словно отлипая от пола.
Ренат хотел помочь ему подняться, но Денис удержал его.
– Пацаны, это уже не я, – сказал Крапива, – все, пацаны, увидимся. Но помните – молния еще не ударила. Я не знаю почему… Я отлично помню, что когда это случилось, играли «Бухгалтера»… Это точно… У нас еще есть шанс.
Он хотел еще что-то сказать, но теперь вместо человеческого голоса из его рта вырвался шелест.
Крапива, а точнее, тот, кто управлял его телом, пошел к тварям, охранявшим инопланетную машину.
– У нас еще есть шанс, – повторил Ренат.
И словно в подтверждение этому, снизу раздалось многоголосое «Бис! Бис! Бис!», а за ним – первые слова теперь уже самой прекрасной на свете песни.
И Ренат понял, что победит.
Он понял, что точно победит.
Да.
Даже в тот момент, когда, словно в фильме «Вий», отовсюду на крышу полезли черные фигуры, он знал, что победа будет за человечеством. Потому что в руке у Рената, словно у персонажа фэнтези из романов с обложкой Вальехо, был могучий артефакт – разводной ключ со знаком качества ГОСТ.
А еще у Рената был план.
Чудовища все шли и шли. Их были полчища. А возглавлял их не кто-нибудь, а сам Сидорович. На нем красовался неизменный малиновый пиджак, и золотая цепь грозно блестела в свете зеленого неба.
Справа от него шла Людмила Евстафьевна с широко раскрытым ртом, откуда торчали огромные треугольные зубы. И Ренат бы ее ни за что не узнал, если бы она не умудрялась, не закрывая рта, цитировать Лермонтова.
Ренат подбежал к команде и поднял над головой артефакт.
– За Отечество! – крикнул он, – В самом широком смыслеее!
– За Супонева! За Дисней! – ответил ему хор, и в воздух взмыли деревянные шашки.
