Странный дом полностью

Ёсиэ: Конечно, я думала об этом. Но действовать нужно было наверняка. Мы решили сначала согласиться на требование Сигэхару и отпустить Аяно к нему, а потом продумать план, как вернуть ее назад. Но мы недооценили твоего дедушку. Он не спускал с Аяно глаз ни на минуту.

Когда твой отец умер, с нами начал жить другой мужчина – Киёцугу, помнишь его? Я сказала тебе, что это мой новый муж, но на самом деле он племянник твоей бабушки, Фумино. Сказал, что понимает, как тяжело мне растить тебя одной после смерти мужа, и пообещал во всем помогать. Но на самом деле Катабути отправили его следить за мной на случай, если я решу что-то предпринять. Вот такие это были люди.

Катабути: …

Ёсиэ: Но все это только пустые оправдания. Правда в том, что я бросила твою сестру на произвол судьбы.

Катабути: Почему дедушка забрал ее, а не меня?

Ёсиэ: В смысле?

Катабути: По правилам «Заупокойной службы по левой руке» следить за совершением ритуала должен родственник, близкий по возрасту к ребенку, рожденному без кисти левой руки. Значит, я тоже подходила? Почему на эту роль выбрали именно Аяно?

Ёсиэ: А-а-а, мы с твоим отцом наотрез отказались отдавать родственникам тебя. Тебе тогда было всего десять. Если бы ты оказалась в семье Катабути в таком юном возрасте, возможно, им удалось бы навязать тебе свои извращенные ценности. А твоей сестре было двенадцать, мы решили, что она уже достаточно взрослая и рассудительная, чтобы противостоять психологическому давлению Сигэхару.

Я не говорю, что наше решение было верным. Но Аяно и правда не поддалась влиянию семьи Катабути. Знаешь, она ведь каждый месяц присылала нам письма.

Катабути: Что?!

Ёсиэ: Конечно, она показывала их дедушке с бабушкой перед отправкой, поэтому по содержанию они были очень сдержанными. Но каждый раз она обязательно писала, что все время думает о нас. Аяно очень волновалась за тебя. «Я не хочу, чтобы Юдзуки переживала. Пожалуйста, не говорите ей, куда я пропала. Если она ничего не будет знать, то со временем забудет меня и заживет счастливо», – эту просьбу она повторяла из письма в письмо.

Катабути: Я даже не догадывалась…

Ёсиэ: Твой отец был согласен с Аяно. Он настаивал, что ты ни за что не должна ничего узнать. Мы хотели тебя уберечь. И Аяно, и твой отец. И я, конечно.

Катабути: Поэтому… Поэтому ты ничего мне не рассказывала?

Ёсиэ: Да. Но я не знала, как долго смогу скрывать от тебя правду. Я боялась, что, если мы продолжим жить под одной крышей, рано или поздно ты сама обо всем догадаешься, как бы я ни пыталась сохранить тайну Аяно. Поэтому я стала намеренно ругаться с тобой по мелочам и отдаляться, чтобы ты сама захотела от меня съехать. Прости…

Катабути: Получается, Аяно… Она и сейчас продолжает помогать ребенку тети Мисаки совершать убийства?

Ёсиэ: Я тоже так считала до вчерашнего дня.

Катабути: В смысле?

Ёсиэ: Дочитай письмо – и все поймешь.

Госпожа Катабути настороженно взяла в руки письмо.

…рассказала мне о «Заупокойной службе по левой руке». Думаю, вам хорошо известен этот ритуал. Сначала ее история показалась мне абсурдной, я даже не сразу ей поверил. Но видя, как по лицу Аяно текут слезы, я понял, что она говорит правду. Закончив свой рассказ, она сказала: «Через несколько лет я должна совершить убийство. Я не хочу, чтобы ты оказался в этом замешан. Давай расстанемся».

Я много раз пытался убедить ее, что она не обязана следовать семейному ритуалу, предлагал сбежать из дома, но Аяно была непреклонна и на все мои уговоры отвечала только одно: «У меня нет выбора». Катабути постоянно следили за ней и запугивали. Ее положение было и правда безнадежным.

Но я все равно пытался найти какой-то способ спасти ее и в конце концов придумал один план. Многое в нем зависело от удачи, и я боялся, что он не сработает. Но другого способа помочь Аяно просто не было.