– Позвонила в ту же клинику и представилась родственницей генерального директора крупного банка. Среди тех, кто рекламировал клинику, его имени нет. Значит, решила я, он туда не обращался. Проверить нашу родственную связь соответственно никак нельзя.
– А зачем такие сложности? – удивился Стас. – Можно было просто сказать, что вы пациентка.
– «Просто пациентке» вряд ли стали бы рассказывать о том, что Алексей Долецкий, к своему великому сожалению, не сможет принять ее лично потому, что находится в другой стране по делам. И на вопрос «А что за страна?» ответа тоже не было бы. Я подчеркнула свой статус и получила нужную мне информацию. И номер его личного телефона тоже узнала.
– И созвонились с ним, – понял Гуров. – Отличная работа.
Машин на дороге стало больше. Они ехали в обе стороны, и количество такси указывало на то, что до аэропорта осталось рукой подать. Впереди замаячило здание, похожее на огромную длинную трубу, и Стас начал сбрасывать скорость.
– Сколько времени у нас осталось? – спросил Гуров.
– До прибытия десять минут, – ответила Виктория, взглянув на наручные часы. – Мы очень удачно приехали. У Долецкого всего одна, но очень яркая примета – рост под два метра. Сказал, что мы его узнаем сразу.
Алексей Долецкий оказался не просто высоким – над головами других пассажиров возвышалась треть верхней части его тела. Фото, которое Виктория успела показать Гурову и Крячко, не передавало всех эмоций, которые практически сковали лицо мужчины. Проще говоря, на нем застыли испуганное выражение и гнев одновременно. Распахнутые и разлетающиеся полы короткого клетчатого пальто тоже будто бы сигналили об отчаянном его положении.
Виктория вскинула руку и принялась неистово махать, пытаясь привлечь внимание Долецкого, но ее заметили все, кроме него.
– Я же специально сказала ему, что буду в красной куртке, – пробормотала Виктория.
– Выше прыгайте, – подсказал Гуров и нарочно пошел прямо на Долецкого.
Это сработало. Алексей замедлил шаг, внимательно всматриваясь в лицо Льва Ивановича, а потом и вовсе остановился, перекрыв дорогу тем, кто шел сзади. Лев Иванович приблизился.
– Вы из полиции, – догадался Алексей.
Гуров полез во внутренний карман пиджака за удостоверением. Долецкий остановил его жестом.
– Не нужно. Есть новости?
Гуров покачал головой.
– Вы думаете, что это моих рук дело, верно? – повысил голос Алексей. – Иначе бы, наверное, не приехали меня встречать.
– Мы проверяем каждого, кто был знаком с вашей бывшей супругой.
– Мы не бывшие. Просто до официального развода еще руки не дошли.
А вот это уже было интересно и почему-то ускользнуло от внимания сыщиков. Отчего-то Гуров безоговорочно поверил соседке Александры Долецкой. Ведь именно она первой сообщила сыщикам о разводе, а они и проверять не стали. Как можно было упустить такой момент? Ведь этот факт в корне все менял. Если Алексей и Александра до сих пор женаты, то у него есть все права на ребенка.
Гуров отложил этот вопрос на потом. Во всяком случае, на данный момент все внимание нужно сосредоточить на человеке, стоявшем перед ним.
– Это весь багаж? – спросил Гуров, указывая на дорожную сумку в руке Алексея.
– Да. Была деловая поезд… Да при чем тут багаж?
– Тогда поехали. Отвезем вас домой, а по пути поговорим.
Долецкий внимательно посмотрел за спину Гурова.
– Вы один? Просто меня обещала встретить следователь в красной куртке. Кажется, Вероника Сергеевна.
– Виктория Сергеевна, – поправил Гуров. – Вы как раз на нее смотрите.
«Мерседес» вернулся на трассу. Стас мельком взглянул на часы, потом через зеркало заднего вида на Долецкого, сидевшего в центре заднего сиденья. Виктория и Гуров расположились по обе стороны от него.
– А Сашка? Что с ней?
– Ваша супруга в больнице, – ответила Виктория. – Крепкая девушка. Я разговаривала с утра с врачом. Пациентка в сознании и ясном уме. Жить будет.
Долецкий провел рукой по лбу.
– Где и как вы искали моего сына? – он повернул голову к Гурову.
– Везде, где только можно, – ответил тот. – У вас есть какие-то мысли на этот счет?
– К-какие? – не понял Алексей. – Про что вы говорите?
– Про угрозы, шантаж, конфликты, проблемы или даже месть, – встряла в диалог Виктория. – Маму вырубили, чтобы забрать ребенка. Ничего на ум не приходит?
– Ничего не приходит, – пробормотал Долецкий. – Какие… какой шантаж? Кого я?.. Никому я не угрожал, вы что такое говорите?
– Не вы, а вам, – спокойно отреагировала на эмоциональный ответ собеседника Виктория. – Просто так ребенка у матери забирать не будут. Найдем причину – увеличатся шансы на то, что ваш сын найдется целым и невредимым.
