– Я бы не сказала, что мы были неразлейвода, но какие-то общие точки соприкосновения, конечно, имелись, – объяснила Марина. – Те же дети. Моя-то чуть постарше Степки будет. Господи, у меня мурашки. Ну как так вышло? Нормально же все было, насколько я в курсе. Хотя…
– Договаривайте, – попросил Гойда.
– К Саше иногда приезжал ее бывший муж. Ну отец ребенка который, – она многозначительно замолчала.
– Многообещающее начало, – не выдержал Гуров.
– Зря иронизируете, – понизила тон Марина. – После его визитов у нее глаза были на мокром месте. Проверили бы этого кадра. Вдруг это его рук дело?
– Соседка сама говорила вам когда-нибудь, что у нее сложности с бывшим мужем?
– Говорить не надо, я и сама все видела. Но вы правы: я могу ошибаться, – согласилась Марина и посмотрела в сторону двери соседской квартиры. – Господи, как же теперь быть?
– Возвращайтесь к ребенку, – посоветовал ей Гуров. – Если что-то вдруг вспомните, то позвоните следователю Кораблевой в свой отдел полиции. Трубку снимет дежурный, он вас с ней соединит.
– Хорошо, – закивала Марина. – Кораблева. Запомню.
– Спокойной ночи.
– До свидания…
Дверь закрылась.
Игорь Федорович и Гуров спустились на первый этаж. По пути встретили Стаса и Викторию Сергеевну, обходивших квартиры.
– Никто ничего не видел, – сообщил Стас. – Как назло. Такое ощущение, что нападавший долго следил за соседями и прекрасно знал, когда в подъезде будет пусто.
– Позвонила волонтерам, – добавила Виктория Сергеевна. – А ребята из отдела сейчас объезжают соседние улицы. Только что девушка в одной из квартир попалась, у которой тут много знакомых, выгуливающих собак в районе десяти вечера. Обещала их обзвонить. Ребенок ярко одет. Может, кто-то и заметил.
– На Петровке тоже все в курсе, я Орлова предупредил, – сказал Гуров. – Видео с камер наблюдения надо запросить. Вдруг на записях что-то увидим? Найдем парня. Никуда не денется.
Он попросил у Стаса сигарету и, выйдя на улицу, закурил. К подъезду подъехала белая «Тойота», из которой с деловым видом вышли два парня. Один окинул Гурова внимательным взглядом.
«Свои», – понял Лев Иванович и молча кивнул новоприбывшим.
Стас поставил на стол кружку, бросил в нее чайный пакетик и вопросительно посмотрел на Гурова.
– Тебе приготовить?
– Давай.
Струя кипятка наполнила кружку Льва Ивановича. Стас отставил в сторону чайник и с силой растер лицо ладонями.
– Всего два часа спал, – словно в оправдание сказал он.
Гуров отложил в сторону раскрытую папку.
– Ты прав, голова не варит. Значит, ничего?
Крячко отрицательно покачал головой, после чего взял кружку и подошел к окну.
– По нулям. Подвалы осмотрели. Чердаки проверили. Ребята из местного отдела полиции по второму кругу опрашивают жителей. Долецкая с детства жила в этом доме постоянно, но был период, когда она проживала с мужем по другому адресу. Потом вернулась, но мужа рядом с ней никто не увидел. Соседи в душу к ней не лезли, решили, что они развелись. С тех пор Долецкая проживает в квартире одна, а ее родители переселились на дачу. В доме остались несколько человек, которые хорошо знакомы с этой семьей, они характеризуют Долецкую крайне положительно. Говорят, что она легко шла на контакт, не отказывала людям в помощи даже после работы. Она же врачом-терапевтом была до того, как уволилась, ты успел прочитать?
– Успел, – ответил Гуров. – Работала в районной поликлинике, из которой уволилась. А что там наш Орлов? Он сегодня будет?
– Глаз не сомкнул, – ответил Стас. – Сказал, что если получится, то приедет после обеда, а если нет, будет на связи. Но приказал слушаться Гойду. Так что мы теперь под началом прокуратуры. Хвала богам, что Гойду знаем сто лет, а то вдруг пришлось бы подчиняться кому-то другому, решившему, что его амбиции важнее всего.
– Такое было-то всего один раз, – лениво произнес Лев Иванович. – Но ты прав – повторения не хотелось бы. Кстати, Стас. Как тебе эта Кораблева?
Стас распечатал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и только потом приоткрыл форточку.
– Да не знаю, – пожал он плечами, вынув сигарету изо рта и выдыхая в стылое утро дым. – Не надменная. Умная. По мне, так это самое главное. Кроме того, не вылезает вперед и знает свое место.
– Сравнил Главное управление и рядового следователя, – закатил глаза Гуров. – Хотя она могла бы повыступать – все-таки протеже Гойды.
– Думаешь, он ее решил протолкнуть?
– Не знаю. Но никак не пойму одного: зачем ему понадобилась женщина на поле боя? Нас ему вдруг стало не хватать?
– Прежде всего она следователь, – напомнил Стас и стряхнул за окно пепел. – Спроси у него сам, – посоветовал он. – Лично мне это неинтересно.
– Забудь.
– Профессиональная ревность, Лева, хоть раз, но возникает у каждого.
Гуров не успел ответить. В дверь постучали.
– Проходите, – громко разрешил Стас.
