Покусывая нижнюю губу, Гуров перебирал материалы дела – пока еще «сырые», но не такие уж и ненужные. Папка, которую для них со Стасом оставил Орлов, была в три раза тоньше, а та, которую привезла Кораблева, так и напрашивалась на то, чтобы ее содержимое изучили не на ходу, не вскользь, а предельно внимательно, даже с пристрастием. Слушая Викторию Сергеевну, Гуров машинально соединил бумаги из двух папок и успел заглянуть в каждую. Что-то в версии Кораблевой его смущало, несмотря на то, что иногда ему случалось раскрыть какое-нибудь запутанное дело очень быстро и лишь потому, что ответ на загадку был у него перед носом. Виктория Сергеевна, очевидно, решила свести проблему к внутрисемейным отношениям, и для нее картина преступления почти сложилась, но Гуров не видел ясного ответа.
– Что не так? – обеспокоенно поинтересовалась Кораблева.
– Соседка сказала, что он часто приезжал к сыну. Если бы после каждого случая Долецкая расстраивалась до слез, то вряд ли стала бы пускать бывшего мужа на порог… рано или поздно.
– Плохо вы баб знаете, Лев Иванович, – ответила на это Кораблева. – Мы терпеливые. Дуры, конечно, если терпим, но так ведь для дела.
Стас отвернулся, скрывая ухмылку. Непонятно было, к чему она относится. То ли к реакции Кораблевой на слова Гурова, то ли к словам напарника, решившего, что он имеет право знать все на свете.
Гуров решил не отвечать. Зачем? Спорить с женщиной? Все перевернет и останется при своем мнении. Однако пару слов он все-таки решил сказать по теме.
– Вы видите ситуацию с точки зрения психологии, Виктория Сергеевна. Я же мыслю более… формально, что ли. Более жестко. Без соплей.
– И мы отлично дополняем друг друга, – во весь рот улыбнулась следователь. – Не злитесь на меня, пожалуйста, Лев Иванович. У нас одна цель, а кто и как ищет пути для ее достижения – это личное дело каждого.
Гуров аж онемел от такой наглости. Да что за Кораблева такая? Откуда вообще взялась? Почему вместо сдержанного и внимательного Гойды сейчас здесь она? Что вообще происходит?
Виктория затушила сигарету и допила чай.
– Красивая кружка, – похвалила она и поставила ее на подоконник. – Самолет сядет через три часа. А, забыла сказать: Долецкий не планировал покидать Австрию еще пару дней, но, узнав про жену и сына, сразу же все бросил и купил билет домой. Нам до Шереметьева сколько ехать? Часа два? Поехали, пока дороги свободны?
Поехали на «Мерседесе» Стаса и сразу же попали в огромнейший автомобильный затор. С горем пополам и матерными частушками, которых Крячко знал великое множество, машина рывками продвигалась по столице до тех пор, пока не выскочила на скоростную автомагистраль, ведущую прямиком в аэропорт. За все это время Виктория Сергеевна не произнесла ни слова. Она прилепилась к окну и с интересом рассматривала все, что за ним видела.
– Не бывали здесь раньше? – поинтересовался Гуров.
– Отчего же? Бывала, и не раз, – улыбнулась Кораблева. – Но никогда поздней осенью не доводилось. Серая ваша Москва, ребята. Стальная какая-то. С зимой борется.
– В Питере теплее? – пошутил Стас. – Помню, когда мы с ребятами в декабре из поезда вышли, то всем сразу же штаны велики стали…
– Рули давай, – перебил напарника Гуров. – Такие подробности никому не интересны.
– Так что, Виктория Сергеевна, в Питере, значит, теплее, чем в Москве, говорите? – спросил Крячко.
– Если есть кому согреть, – ответила Кораблева. – Можете называть меня по имени и не на «вы». Я даже настаиваю на этом.
По трассе «Мерседес» уже не полз в агонии, а несся, словно только что выпущенная из лука стрела. Стас заметно расслабился и рулил одной рукой. Оказавшись за городом, Виктория Сергеевна вмиг потеряла интерес к пейзажам и решила вернуться к делу.
– Долецкому тридцать шесть. Судя по его резюме на сайте, он всего в жизни добился сам. Окончил с отличием медицинский вуз, стажировался в Германии, но почему-то после такого серьезного начала карьеры на несколько лет осел в районной поликлинике. Поликлиника та же самая, в которой работала Александра. Скорее всего, там и познакомились. На сайте своей клиники с удовольствием выкладывает фотографии, где ему жмут руку всякие знаменитости, даже депутат один имеется. Отзывы отличные. И о нем, и о том, через что пришлось пройти пациентам. В основном клиника специализируется на психических расстройствах, но врачи помогают справиться с депрессией, различными фобиями или посттравматическим синдромом. Также помогают победить усталость от повседневности, пережить тяжелое событие, перестать волноваться по разным поводам…
– Все в одной куче, – понял Гуров.
– Документы в порядке, а сама клиника ни разу не засветилась ни в негативных новостных, ни в полицейских сводках. Пациенты и персонал тоже законопослушные люди, но надо их еще сто раз проверить.
– Проверим, если нужно, – согласился Лев Иванович. – Фото Долецкого имеется?
– Конечно.
– А откуда вы узнали, что он в Австрии?
