Жульбер последний раз был в таком жилом модуле почти шестьдесят лет назад. Нормальная кровать, хорошая и вкусная еда, душевая и ванная. Он даже не представлял, насколько по всему этому соскучился. Часа через три, ближе к ужину, ему пришел вызов от Милы — его приглашали на ужин в ВИП-модуль. Выбор комбинезонов его тоже порадовал, он выбрал новый чистый комбинезон, закрепил свои нашивки и направился на выход из квартиры. У двери его уже поджидал десантник, с которым они прошли по жилому модулю. Местные гуляли, веселились. Единственное, что бросалось в глаза доктору, — это количество боевых роботов. Но местные относились к этому спокойно. Добравшись до ВИП-модуля, Жульбера провели в гостиную, где находились командиры. Десантник остался снаружи. Внутри было все руководство, ребята сидели, болтали. Желтый рассказывал, как десантники хвастались их командиром, который в одно лицо уделал всех этих понторезов. С появлением Жульбера разговор затих. Мила познакомила его с теми, кого он не знал, и предложила поесть, так как тут готовили превосходно. Он чувствовал себя напряженно, также его беспокоило, что он не знал, что стало со Штейном. Егор, видя, что доктор явно не в своей тарелке, подозвал его к проектору в одном из углов гостиной и предложил посмотреть, чем занимается господин Штейн. И если он хочет, то может даже поговорить с ним. Жульбер поблагодарил и прошел к проектору. Штейна он застал в каюте какого-то корабля, тот был сильно не в духе. Доктор передал предложение Милы, Штейн ответил резкой бранью и отказом. Рядом с доктором появилось лицо Егора.
— Еще раз я услышу подобное о ком-либо из моих людей — и вы труп, ясно?
Лицо Штейна выражало ненависть и презрение к Егору и доктору. Сеанс связи на этом прекратился. Жульбер всегда был не в ладах с разведкой, но другого доктора не было, поэтому он мог чувствовать себя спокойно, когда Штейн всячески ему угрожал, но теперь Жульберу мешали спасти его адмирала. Это породило в Жульбере чувство злости к Штейну и уверенность в том, что завтра он сделает все для спасения своего адмирала. Егор, закончив сеанс связи, решил поговорить с доктором о завтрашнем полете:
— Господин Жульбер, я понимаю, что вопрос не очень приятный, но вы уверены, что вам удастся договориться с вашими коллегами о разминировании станции? И о том, чтобы вас не убили?
Вопросы Егора заставили Жульбера посмотреть на ситуацию по-другому. Перед вылетом Штейн приказал командиру эсминцев дежурить на выходе с базы. Внутри штаба и командиров часть поддерживала Штейна, но большинство было за адмирала, который их всех спас и удержал от деградации и смерти. Вопрос лишь в том, удастся или нет ему преодолеть сопротивление разведбата, который подчинялся именно Штейну, их командиру, и выполнял функции полиции в колонии. Жульбер все еще пребывал в своих размышлениях, когда его прервал Егор:
— Господин доктор, а вы можете организовать связь с вашим штабом? Мне не жалко эсминец, мне жалко, если вас убьют.
Жульбер прикинул — вроде хуже уже точно не будет. Единственное, что требовал Егор, — это то, что сеанс связи должен быть доступен для прослушивания всем жителям колонии.
— У меня к вам вопрос, Егор: а как вы проверите, что сеанс слушают все жители нашей колонии.
— Ну, это просто: организуем вылет корабля, и пусть транслирует на все принимающие устройства.
— Тогда так, Егор: организуем сначала связь с эсминцами, которые висят недалеко от базы, а после решим.
Егор зашел на вещательный канал станции и вызвал эсминцы, которые висели недалеко от нее, все еще находясь под прицелом системы безопасности. Ответ пришел через две минуты — Егор увидел капитана первого ранга, который вел переговоры. Они поздоровались, и он сообщил, что с ними будет говорить Жульбер. На экране возникло лицо доктора, он поздоровался с командиром и перешел к делу:
— Для спасения жизни адмирала требуется препарат, который находится на станции снабжения. Эти господа просят разминировать ее для осуществления этого мероприятия.
Капитан ответил, что такое решение может принять только начальник штаба или адмирал. Жульбер пытался с ним поспорить, но капитан его просто игнорировал. В разговор вмешался Егор:
