– Вообще-то – да, не люблю. Но сегодня люблю.
– Вы понимаете, что происходит?
– Что? – Сесилия опустила Генри на пол.
– Вы всех любите! Именно так: не одного человека, а всех!
– Всех сразу? – Сесилия глуповато улыбнулась. – Нет. Не всех, – с той же улыбкой покачала она головой.
– А похоже, что вы обожаете весь мир!
– Ну, не знаю… Как думаешь, можно нам сегодня съездить в городок?
– Да! К той кошке! Я та-а-ак люблю кошку! – Генри подбежал к столу и потянулся за розовым кругляшком, но Винни схватила его за руку:
– Подожди! Сначала нужно выяснить, какой эффект вызывают эти конфеты!
– Ты о чём? – Сесилия смотрела на сестру со счастливой улыбкой. Вид у неё по-прежнему был глупый.
– Давайте вспомним, – продолжила Винни, – что произошло вчера: все попробовали золотисто-коричневые круглые конфеты и пришли в хорошее настроение. Даже бабушка развеселилась. Помните, как она нарисовала на сэндвичах с огурцом забавные рожицы?
Сесилия рассмеялась, а Генри довольно кивнул.
– А сегодня? Едва вы положили в рот по розовой конфете – как бросились обниматься и признаваться в любви ко всем на свете!
– Но ты… – Сесилия вдруг ткнула в Винни указательным пальцем. – Ты ничего такого не делаешь!
– Ты не любишь маму и папу? – удивлённо спросил Генри.
– Конечно, люблю, – успокоила Винни брата. – Наверное, розовые конфеты на меня не действуют, потому что их сделала я.
– О чём ты думала, когда добавляла травы и раскатывала лакричный пласт? – спросила Сесилия, подходя к Винни вплотную.
– А что?
– Мне кажется, в этом и кроется ответ! Вчера только у тебя было хорошее настроение. А что сегодня? – Сесилия выжидательно улыбнулась и преувеличенно широко распахнула глаза.
– Сегодня? О чём я думала?.. Да ни о чём!
– Так не бывает, – строго произнесла Сесилия. – Вспоминай!
– Ну, тогда… – Покраснев, Винни покачала головой. Разве может такое быть? – Я вспомнила про того парня со скейтбордом, в больших ботинках, которого мы видели в городке.
– Что?! – Казалось, Сесилия сейчас вцепится сестре в волосы. – О ком ты думала?
– У него были большие ботинки, – подтвердил Генри. – И кошка, – добавил он.
– Я просто вспомнила, как ты смотрела на него, Сеси. Наверное, он тебе понравился. А потом я подумала о Люке. Мы раньше учились в одном классе, но просто… дружили. – Винни отвернулась. Хорошо, что есть чем заняться: надо помыть кастрюли, в которых варилась лакричная масса. Они до сих пор грязные и липкие!
– Тогда ладно. – Сесилия миролюбиво кивнула. – Похоже, мы нашли ответ! – с воодушевлением провозгласила она. – Ты думаешь о чём-то – и твои мысли попадают в лакричную массу. А потом все, кто ест конфеты, чувствуют то же, что и ты! Класс!
– Ты правда так считаешь? – Винни повернулась к сестре, оторвавшись от кастрюль.
– По крайней мере, это рабочая гипотеза. Давай-ка соберём твои розовые любовные монетки и угостим ими наших подопытных кроликов! А завтра ты подумаешь о чём-нибудь другом.
– Да! Завтра, Винни, ты подумаешь о том, какая ты хорошая и как тебе все доверяют! А потом я дам твою новую конфету кошке, и она пойдёт с нами.
Если бы дети только знали…
