– Что ты здесь делаешь? – зашипела женщина, которую дедушка назвал Магдой. Она смотрела только на мужа, не обращая ни малейшего внимания на дедушку и его внучек. – Пропадаешь неизвестно где три года, а потом снова открываешь булочную?! Ты не хочешь продавать пекарню, не хочешь расплатиться со мной! Твой адвокат мне всё рассказал! Ты собираешься переименовать магазин, открыть собственное дело? Да как ты смеешь, Овейн! – Тяжело дыша, женщина угрожающе покачивала указательным пальцем перед лицом мужа.
– Магда, – слабым голосом выговорил Овейн, – ты прекрасно выглядишь. Давно не виделись. Но только не надо… Смотри, Герберт зашёл с внучками…
– Ты что?! Прекрати! – прервал его дедушка. – Нет, нет и нет! Не смей произносить это слово! Мы же договорились!
– Почему? Прости, Магда, мы о своём. Герберт, но это же глупо!
– У нас с Рут есть на то свои причины!
– Причины, чтобы прятать внуков?! – Пекарь навис над прилавком, наклонившись к дедушке, и дедушка тоже подался вперёд. Они едва не столкнулись лбами и замерли, буравя друг друга гневными взглядами.
– Не смей говорить о наших внуках! – прорычал дедушка. – Забудь это слово! Это просто дети. Обычные дети!
Жена пекаря опустила дрожащую руку и с открытым ртом уставилась на спорщиков, словно у неё что-то украли. Да, собственно, так и было: дедушка не дал ей закатить скандал при встрече с мужем!
– У вас красивая причёска! – тихо сказала Винни Магде, наблюдая за спором дедушки и булочника, которые кричали друг на друга, выясняя, кому что можно и нельзя говорить о детях и почему никто в городке не должен о них знать.
– Что? Ммм, спасибо! – женщина машинально поправила кудри.
– Хотите конфетку? – Винни с улыбкой протянула ей пакетик с розовыми леденцами «Я люблю весь мир». – Мой дедушка делает самые лучшие лакричные леденцы! На вкус просто замечательные: лакрица в них даже не чувствуется.
– Да? Ну давай, сладкое мне не повредит! – сказала Магда и взяла розовый кругляшок. – Я уже три года из-за неприятностей питаюсь кое-как… Так ты всё-таки его внучка?
Винни приложила к губам указательный палец:
– Да, только, пожалуйста, никому не говорите!
Сесилия не сводила глаз с розовой конфеты, которая отправилась в рот Магде. Неужели сработает?!
– Я же просил тебя, Овейн! Объяснял, почему нельзя говорить о моих внуках! – Дедушка в сердцах стукнул кулаком по стеклянной витрине. Похоже, действие золотой конфеты закончилось.
– Их что, собираются похитить, Герберт? Да у тебя же нет денег на выкуп! Что с тебя взять! – крикнул пекарь.
– Нас хотят похитить, дедушка? Кто? – Не сводя глаз с Магды, Винни дёрнула дедушку за зелёный свитер. Однако ответа она не получила.
– Ты посмотри на свой дом, – сердито продолжал пекарь. – Его давно пора покрасить в серый, бежевый или в любой другой солидный цвет, как у всех! А ваш непонятный бак для воды на крыше того и гляди свалится кому-нибудь на голову…
– Наш дом в прекрасном состоянии снаружи и внутри, и не тебе судить, что мне делать! – в ярости взревел дедушка. – Мы скоро откроем магазин, и он тоже будет выше всяких похвал!
– Овейн! Ах, Овейн! – Жена булочника, тяжело дыша, поднесла руки к горлу. Щёки её алели румянцем. Винни и Сесилия встревоженно смотрели на Магду, и дедушка с Овейном тоже выпрямились, забыв о споре. Лицо Магды вдруг осветилось улыбкой. – Мне так жаль! Все три года, что мы прожили врозь… Я каждый день вспоминала, как мы познакомились и как ты сделал мне предложение, спрятав кольцо в сдобную булочку!
– Магда, что с тобой? – Пекарь вышел из-за стойки и неуверенно приблизился к жене. – Я так по тебе скучал!
– Я тоже, я скучала сильнее!
– Это были худшие годы в моей жизни!
– Любовь моя! Я не знаю, что тогда на меня нашло!
Они упали в объятия друг друга, и Винни с Сесилией тихо вздохнули:
– Какое чудо!
– А как же мой смех? – в замешательстве спросил Овейн, чуть отстраняясь от жены. – Я ничего не могу с ним поделать, он просто вылетает из меня, когда я в хорошем настроении пеку пироги. А когда ты рядом, у меня всегда отличное настроение!
– Знаю, прости, глупо злиться из-за смеха! Но я просто нервничала: я ведь хотела открыть агентство недвижимости и продавать заброшенные дома здесь, в нашем городке у моря, а сердилась на тебя, потому что боялась, что тебе это безразлично. Это было несправедливо!
– Всё забыто, дорогая! Не будем об этом. Я уверен, что ты откроешь самое лучшее и самое успешное агентство по продаже недвижимости!
– Спасибо, милый!
– Хорошо, что мы обо всём договорились! – довольно заявил дедушка, выходя из булочной.
– Ты видела, как она снова влюбилась в мужа? – шёпотом спросила Винни Сесилию.
– Конечно видела! Даже страшно стало. Зато больше никаких подтверждений не требуется!
– Интересно, как она собирается продавать старые заколоченные дома в этой глухомани? – поинтересовалась Винни.
– Не знаю. Если только влюблённым, которые кроме друг друга вообще ничего не замечают…
Девочки, смеясь, взглянули на веломобиль и ахнули. Генри исчез!
– Ты что, оставила младшего брата одного на улице?! – обрушился дедушка на Винни. – Как тебе такое в голову пришло?!
