К счастью и этот день прошёл спокойно. Привал же сделали в едва наступивших лёгких сумерках, на овальной, каменистой проплешине, упрятанной на дне большого оврага среди хаотичной мешанины состоящей из травы, кустарников и низкорослых, однако раскидистых деревьев.
— Довольно славное местечко, — осмотревшись, одобрительно оценил принц. — Костёр, пали не хочу, хоть всю ночь. Всё равно никто не увидит даже с близкого расстояния. Поэтому… Рыбку можно прожаривать без излишней суеты. Словом, так, как оно и должно быть.
Следующие минут сорок мы с эльфом таскали дрова, затем устанавливали рогатины по обе стороны разведённого огня. Неподалёку от него устроилась чародейка. Она сидела, скрестив стройные ножки, освобождённые от сапог, и пристально вглядывалась, в весёлую пляску язычков пламени. А вот дриада, в отличие от неё, выказала себя более трудолюбивым созданием. Выбравшись за пределы оврага, лесная дева умудрилась отыскать знаменитое железное дерево. Его практически несгораемые ветви должны были прекрасно заменить стальные шампуры. И нарезала она их, моим стилетом, достаточное количество. Можно даже сказать про запас. Что касается принца, то он к нашему удивлению собственноручно взялся за рыбу. Опять промыл её всю в ледяном ключе, бьющем из земли невдалеке от стоянки, а затем, сделав на тушках вертикальные надрезы, насадил оные на принесённые дриадой ветки. Последующий процесс приготовления он тоже не доверил ни кому. Сам следил и за уровнем температуры исходящей от груды угольев, в кои превратилась часть внушительной кучи сухих дров, и за равномерностью прожаривания каждой рыбьей тушки. Зато в итоге вкуснятина получилась! Пальчики оближешь. В общем, все, включая чародейку, хвалили нескромно задравшего нос повара и уплетали за обе щеки. Только как мы не старались, еды осталось вдоволь и на утро и на следующий вечер.
Но лично нам это пока было не актуально. Сытые, если не сказать объевшиеся, мы устроились на ложах из свежесрезанной травы и потихоньку засыпали, бездумно глазея в ночное небо, усеянное густыми россыпями ярких перемигивающихся звёзд.
Всё же потом у меня таки проснулось благоразумие, заставившее задать всей компании риторический вопрос:
— Господа, а кто желает пободрствовать пару часиков?
— Если конечно никто не возражает, то могу я, — сразу, хотя и без особой, охоты, вызвался эльф.
Дальнейшее распределение смен затянулось из-за принца, который никак не мог решить, когда ему выгодней прерывать свой драгоценный сон. Наконец, он пришёл к выводу, что всё же лучше отдежурить сразу, а потом спокойно отдыхать до самого утра. Рэймфор с интересом следивший за всеми перипетиями «душевных» терзаний принца, с готовностью пошёл тому навстречу и уступил честь охранять покой товарищей первым. В общем, проблема разрешилась и все, за исключением, разумеется, Гвейлина, разлеглись по своим местам.
Мне показалось, я, едва успел смежить веки, как раздался истошный, полный ужаса вопль нашего дозорного. Выхватив из ножен лежащий рядом меч, я мгновенно оказался на ногах. Мои спутники тоже без промедления отреагировали подобным образом, но дриада ещё и стала со мной спина к спине. Вот уж воистину дивные речи порой творятся на белом свете…
Причину переполоха выяснила Хельга, для начала решительно перехватившая принца, метавшегося по каменистой проплешине с жуткими завываниями. Затем, онанемилосердно потрясла его за шиворот, дабы привести в чувство, а после, в самое ухо крикнула:
— Что случилось, Высочество?
— М-меня-а ук-кус-ил вамп-пир, — цокая зубами и заикаясь, ответил насмерть перепуганный принц. — И т-теп-перь я п-превращусь в пп-подобную н-нежить. Н-навсегда…
— Ничего не понимаю. Какой ещё вампир? Ты, может, склепняка имеешь ввиду? Но здесь и близко нет никаких древних захоронений. А мертвецам-кровососам в диких горах делать вообще нечего. Они обитают там, где в наличии большое скопление разумных существ: в городах да крупных селениях, — произнесла чародейка, недоумевающее глядя на Гвейлина, бледного, даже при свете луны.
— Он… В-вонзил мне в-в ш-шею свои к-клыки, — всё ещё запинаясь, дополнил бессвязный рассказ принц. — А г-глаза у него к-как угли р-раскалённые. С-смотрит, с-смотрит на м-меня и мерзко т-так ух-хмыляется… Н-непрестанно ухмыляется. К-крылатая тварь…
— Можешь дальше не говорить, — грязно выругавшись, прервала его чародейка. — Я поняла о ком идёт речь. Конечно же, об одном из Весёлых Кышей.
— Это ещё кто такие? — любознательно спросил я, воззрившись на чародейку.
— Довольно редкий вид огромных летучих мышей, пьющих по ночам кровь у своих жертв, — ответила чародейка, одновременно отвешивая принцу увесистый подзатыльник.
Тот к моему удивлению возмущения по этому поводу не проявил и лишь продолжал тихонько поскуливать, прижимая к шее ладонь правой руки.
А чародейка обличительным тоном продолжила:
