— И заметьте господа, сии гнусные создания лакают кровушку только у спящих жертв! О чём это свидетельствует? О том, что принц заснул на посту в военное время! То есть совершил преступное деяние, ставящее под угрозу наши жизни. Поэтому… Предлагаю совместно изыскать ему достойное наказание.
— Он и так вполне наказан, — вступился я за принца. — Да и что лучшее можно придумать после полученного им урока?
Эльф с дриадой не замедлили меня поддержать.
— Ну, как знаете, — пожав плечами, проронила чародейка. — Но учтите, если подобное безобразие случится ещё раз, к вашему мнению я прислушиваться уже не стану.
— Г-госпожа, такое больше не повториться. Никогда! К-клянусь престолом Золотой Горы! — уверил её принц, более спокойным тоном.
Ответом чародейки послужило лишь откровенно недоверчивое фырканье.
— А не много ли ты на себя берёшь, госпожа Хельга? — вдруг вкрадчиво поинтересовалась дриада и ненавязчиво напомнила: — Он ведь всё-таки — Его Высочество.
— Когда ты по его вине угодишь в грязные лапы угрюмцев, сей замечательный факт, вряд ли тебя сильно утешит. Не обрадует он и всех нас остальных, окажись мы с тобой в одной компании, — с ехидцей, но довольно резонно заметила чародейка.
— А с чего ты вообще взяла, что мы на войне? — проигнорировав слова чародейки, спросила дриада.
— Потому что так оно и есть, — не вдаваясь в излишние подробности, отрезала чародейка.
— Ну, тогда на ней, на настоящей, ты никогда не была, — не скрывая насмешки, сделала вывод дриада. — Если уж считаешь наше бегство военными действиями.
— Тебя совершенно не касается, где я была, а где нет, — раздражённо бросила в ответ чародейка. — Однако по затронутому поводу всё же замечу: мы находимся в ситуации, которая даже посерьёзней чем иная война.
— А она права, — неожиданно поддержал чародейку эльф. — Проведение секретных операций в глубоком тылу врага, имеет более высокий статус в сравнении с участием в простой мясорубке на поле брани. Неужели госпожа Талиналь не знает такой простой истины?
— Вот представь себе, что и нет, — рассержено, процедила дриада. — А что ты в том находишь странного? Я скромная девушка из глухого леса, мало, что видевшая в своей короткой жизни. Откуда мне быть осведомлённой обо всех этих тонкостях?
Я едва не рассмеялся, слушая ту, кто сумел пройти половину огромного материка и добраться до его южного края, до самых Запретных гор. Вот бы ещё, как ни будь порасспросить её, зачем совершено сиё опаснейшее путешествие. Но, неудобно. Да и не скажет Талиналь правды. В этом я был убеждён, ибо проделать невероятно далёкий путь она могла лишь по приказу королевы Тинары. А о подобных заданиях «скромные девушки» не любят распространяться.
— Так, ладно, поболтали и хватит. Теперь ложитесь-ка опять спать. Чего зря терять возможность полноценно отдохнуть? Ну а я сменяю нашего «бдительного» принца и заступаю на своё дежурство, время которого как раз подошло, — ставя точку в дальнейшем разговоре, уже более спокойным тоном объявила чародейка, сразу после выступления дриады.
— А, это… — замялся принц. — Я вот, госпожа, хотел тебя спросить. Э-э, можно?
— Ну, попытайся, — не скрывая иронии, поощрила Хельга. — Высочество…
— Я теперь, хм-м, что, после полученного укуса, тоже превращусь в подобную крылатую мерзость? Да?
— Конечно, — с неприятным смешком подтвердила чародейка. — Но только произойдёт это не скоро. По крайней мере, к себе домой ты, Высочество, доберёшься в своём нынешнем обличье. Что меня лично, по понятной причине откровенно радует.
— Ага, и я это прекрасно понимаю. Поди докажи, что отвратительный Весёлый Кыш и есть наследник великого царя Марлина, — жалобно простонал, схватившись за голову принц Гвейлин. — При всём желании, в этом фиг убедишь батюшку и Совет Кланов. А значит, соответственно, на бочонке золота тебе тогда можно поставить большой жирный крест. Но мне-то, мне-то что делать, госпожа? Как скажи на милость избежать подобной злой участи пусть и в будущем?
— Высочество, ну что ты такой наивный! — рассмеялась чародейка, довольная розыгрышем. — Я же пошутила. Ни в кого ты потом не превратишься. Ну, разве что лет эдак через тридцать-сорок, в непомерно жирного, разъевшегося борова.
— Тьфу! — принц в сердцах, смачно плюнул себе под ноги и направился к своему лежаку, попутно, с нотками явного облегчения, ругаясь на своём языке.
— Эй, Высочество! — оклик чародейки остановил его на полдороге. — Задержись-ка на минутку. Я смажу ранки мазью. А то встанешь утром с распухшей шеей. Оно тебе надо?
— А-а-а, у энтих тварей, что, такие грязные зубы? — опять в испуге затрясся принц.
— Полагаю им, до моих собственных, по чистоте очень далеко, — хмыкнув, отстранённо сообщила Хельга, роясь в раскрытом вещмешке. — Поэтому, дорогой подопечный, лучше не будем рисковать понапрасну.
— Согласен, согласен, согласен, — зачастил, сразу проявивший завидное понимание принц. — И… Госпожа, я весьма благодарен тебе за заботу.
— Высочество, прекрати сопли распускать, — небрежно отмахнулась от него чародейка. — Я ведь делаю это только по одной причине.
