— Разве? Разве не дали здесь понять, и слишком ясно, не словами, что ваш городишко недостаточно хорош для моего сына? Думаю, здесь даже удивлены, что он ещё жив! — Папаша Баро грозно глянул в зал, отмечая причастных. Скрестив руки на груди, он всё ещё не угрожал посетителям «Золотого барабана», только раскачивал недовольство, дожидаясь, пока две половины местного общества расколются и полностью проявят себя.
— Так что имейте в виду, я могу сильно обидеться и уйти, оставив вас вашей судьбе. Вас очень скоро вышвырнут отсюда, всех. А если вы боитесь переступить границу территории Братства Дороги, то и останетесь на улице, без любимого заведения, где вам так нравится коротать время!
— Крысы! Трусливые крысы! — разъяренная рыжая девка выскочила из-за столика и, нетвердо держась на ногах от выпитого, обвинительно повела пальцем по залу. — Вы же понимаете, о чём он! О Брандите и его шайке! Кто отравляет нашу жизнь? Дня не проходит, чтобы они к кому-то не прицепились! Кто отнимает в переулке у пьяных последние гроши? Кто грабит вас, заставляя покупать им выпивку, хотя вы не друзья? Кто гонит из зала всех, кто не по нраву этим наглым индюкам? Кто пристаёт к вашим девкам, а вы и слова возразить не смеете! Не знаете? А кто сегодня пролетел через весь зал и откатился под тот стол? Кто видел, никогда этого не забудет! Браво! — девица символически поаплодировала, не имея сил хорошенько хлопнуть в ладоши. Чем сильнее заплетался её язык, тем меньше она думала о последствиях своих речей.
— И где тот мальчик, что посмел дать отпор? Я же всё видела! Не говорите, что вы его не помните! Ты был здесь… и ты… и ты… и ты, хозяин! Ты знаешь…
— Я ничего не знаю! — взвизгнул хозяин, действительно похоже на крысу, которой прищемили хвост. — Я был за стойкой и на кухне, неотлучно! Все помощники подтвердят.
— А кто побежал на задний двор, когда услышал шум?
— Я ничего не слышал!
— Ну… может, и не слышал, — вздохнула девка. — В любом случае, помощи от тебя никакой. Но ты всё видел, как и я… — Теперь её мутный от слёз и темного эля взгляд обратился к Папаше. Она сморгнула пьяные слёзы и рассказала: — Когда ваш артист вышел, он дал мне монетку, просто так, а я пошла за ним. Потому что, вот это мужчина! Я тогда ещё не пила, и выглядела получше, но я боялась подойти, чтобы он меня сразу не отшил. Хотела посмотреть… и если он свободен…
Я встала на крыльце, в тени, он вышел за угол, и тогда я пошла, но тут же услышала крик Брандита, прижалась к стенке и пряталась за ней. Я видела, как его прихвостень, Моргот взмахнул дубинкой. Парень упал, их было много, вся шайка. Сбежались на зов главаря, когда он выкатился из зала, и поджидали. Они набросились все вместе. Но скоро поняли, что он ничего не чувствует, без сознания, или того хуже… Брандит стал ругаться, что ударили слишком сильно, но они всё равно не остановились. Я оглянулась и видела хозяина во дворе, возле палисадника. Он слышал шум драки и юркнул за стену с другой стороны, боялся, как бы его не заметили. Но оттуда видел их, я знаю. Тогда я закричала: «Убивают! Стража!» — девка отлично продемонстрировала свой вопль, так что зал вздрогнул.
— Они кинулись врассыпную, как будто их облили водой. Хотя тут стража, ни днем, ни ночью сроду не появлялась. Брандит им приплачивает, чтоб обходили «Барабан» десятой дорогой. Кого мне было звать на помощь, когда вокруг одни трусливые крысы? Я подбежала, увидела, что мальчик ещё жив. Я помогла ему подняться, хотела проводить, а он сказал: «Спасибо, мне тут рядом…» Не думаю, что он меня вообще видел, ему сильно досталось.
— Видел. Он сказал, что его спасала прекрасная дама, и в её волосах горело солнце, — Крас, не вставая, поклонился в сторону девицы из «Барабана». — Благодарим от имени нашего брата. Также, по молниям из ваших глаз, освещающих вон тот угол, мы можем догадаться, что виновники происшествия всё ещё здесь. Может, не все, но предводители шайки — точно. Этим и объясняется подавленное настроение у многих в зале. Вы их боитесь? Только скажите, мы вас избавим от их присутствия.
— Можете даже не просить, — хмыкнул Папаша, — но если они вам очень дороги, подайте голос в их защиту, и мы сразу уйдем. А впрочем… — после паузы добавил он, когда зал глухо молчал, — достаточно слова хозяина. — Что ж, любезный храбрец, тебе решать, внутри твоего заведения или снаружи, во дворе, нам продолжать беседу с этими уважаемыми господами?
— Только не в зале! — поспешно воскликнул хозяин, даже не осознав, что поднял голос против местных «королей». Из-за его порыва приободрились и другие посетители. Хмурые работяги ворчали: «Да сколько можно терпеть все их бесчинства», «Житья нет от этой шайки», «Убирайтесь». Это звучало негромко, но массово.
— Договорились, — солидно кивнул Папаша. — Мы не позволим себе устраивать драку внутри столь почтенного заведения, которое вот-вот присоединится к нашему братству. Но, для полной ясности, попросите господина Брандита, его помощника и прочих господ, которые нам не представлены, покинуть этот зал.