— Скоро у нас будут гости, — предупредил я их. — Лорд Чейд и его человек, Олух, приедут с минуты на минуту. Пожалуйста, приготовьте что-нибудь для всех нас. И я попросил бы сообщить остальным слугам, чтобы они относились к Олуху с таким же уважением, как и к лорду Чейду. Глядя на его внешность и манеры, можно подумать, что он дурачок. Но он — незаменимый и верный слуга трона Видящих. Так к нему и относитесь. А сейчас было бы очень приятно, если бы вы отправили поднос с едой и горячим чаем в мой кабинет. Да, и, пожалуйста, соберите поднос для мальчика из конюшни, Персеверанса. Мы сегодня позавтракаем вместе.
Кухарка Натмег подняла бровь, но Тавия кивнула мне.
— Как хорошо, сэр, что вы решили взять этого бедного глупенького паренька конюхом. Может быть, работа вправит ему мозги.
— Будем надеяться, — через силу пробормотал я.
Я оставил их, достал плащ и пошел туда, где когда-то стояли конюшни. Холодный свежий воздух, голубое небо, белый снег, черное дерево. Обходя развалины, я разглядел полусгоревший, расклеванный воронами труп лошади. Огню ничто не смогло помешать. Но дневной осмотр не принес ничего, что бы я не нашел ночью. Единственные следы были от пеших людей, скорее всего, слуг, занимавшихся повседневной работой.
Я нашел оставшихся лошадей в одной из овчарен. Они оказались сытыми и напоенными. О них и об одном из выживших щенков из города заботилась слегка осоловелая девочка. Она сидела на куче соломы в углу, гладила щенка на коленях и смотрела в пустоту. Вероятно, она изо всех сил старалась понять мир, в котором пропали ее хозяева и появились эти лошади. Вспомнит ли она что-нибудь? То, что сидела она в одиночестве, заставило меня задуматься: сколько же конюших пало вместе со своими питомцами? Тальман и Талеман убиты, это я уже знал. А сколько еще?
— Как щенок? — спросил я ее.
— Очень неплохо, сэр.
Она начала подниматься на ноги. Движением руки я остановил ее. Щенок дотянулся до ее подбородка и начал лизать его. Его неровно обрезанные уши уже поджили.
— Ты хорошо подлечила его. Спасибо.
— Это было нетрудно, сэр. — Она посмотрела на меня. — Он скучает по матери. Он так сильно скучает, что я сама почти чувствую это.
Ее глаза широко распахнулись, ее качнуло в сторону.
Я кивнул. Мне было слишком страшно спрашивать, что случилось с ее собственной матерью. Сомневаюсь, чтобы она помнила, почему сейчас здесь и одна.
— Позаботься о нем. Успокой его, как можешь.
— Конечно, сэр.
В голубятне я нашел то же самое, что и курьер. Какие-то мелкие грызуны, наверное, крысы, уже попортили пернатые тельца. На верхнем уступе сидел голубь, к лапке которого был примотан кусочек пергамента. Я поймал его и открыл сообщение: в нем Неттл писала Фитцу Виджиланту, желая ему счастливого Зимнего праздника и спрашивая про свою сестру. Я выбросил тельца птиц, нашел кукурузу для одинокого голубя, проверил, есть ли вода, и оставил его.
К тому времени, когда я вернулся в поместье, я до костей продрог и совсем упал духом. Все виденное убедило меня в точности рассказа Персеверанса. Люди, схватившие Би, были безжалостными убийцами. Я отчаянно надеялся, что она будет просто заложницей, которую они станут беречь и охранять. Я вернулся в кабинет, мальчик уже проснулся. Кто-то принес ему воду для умывания, и он постарался привести себя в порядок. Поднос с едой нетронутым стоял на столе.
— Ты не голоден? — спросил я его.
— Очень голоден, — признался он. — Но я не решился завтракать без вашего разрешения.
— Парень, если ты собрался служить мне, первое, что я потребую: веди себя разумно. Разве служанка не сказала, что это для тебя? Разве ты не заметил две кружки и две тарелки? Ты голоден, еда стоит, а ты не представляешь, когда я вернусь. Ты должен был поесть.
— Это казалось невежливым, сэр. Дома мы завтракали всей семьей.
Он резко закрыл рот и сжал губы. На мгновение я понадеялся, что у Олуха получится очистить разум его матери. Потом я подумал, что этой женщине будет нелегко пережить открывшиеся потери. Помолчав, я решился продолжить:
— Я понимаю тебя. Давай-ка сядем и поедим. День будет тяжелым. Мне нужна твоя помощь, чтобы устроить оставшимся лошадям хорошее стойло. Позже приедут лорд Чейд и Олух, они помогут разобраться в том, что здесь произошло.
— Сам королевский советник?
Мена поразило, что мальчик знает о Чейде.
— Да. И еще Олух. Тоже своего рода советник. Не пугайся его внешнего вида. Его разум работает не так, как наш, но он — мой старый друг и когда-то очень здорово меня выручил.
— Конечно, сэр. К любому гостю в вашем доме нужно относиться с уважением.
— Отлично. А теперь хватит болтать, пора немного перекусить.
Мальчик в этом весьма преуспел. Затравленность почти покинула его глаза, но щеки все еще горели жаром от раны. Я извинился, вышел из-за стола и вернулся с щедрой горстью молотой ивовой коры, которую положил в его чай. После завтрака я посоветовал ему сходить в бани. Я думал послать кого-нибудь в дом его матери, чтобы взять чистую одежду, но решил, что это будет слишком тяжело для всех нас.
