— Или это были так называемые Слуги, которые уже тогда искали его? Для меня совершенно очевидно, что им не нравится, что он неподвластен им. Подумай сам, Фитц. Они сделали Бледную женщину. Она была их фигурой. Они пустили ее по игровому полю, чтобы сделать мир таким, каким хотелось им. А его держали при себе, чтобы никто не смог помешать ей, но он сбежал. Свернул и раскидал их поле, как плохой бросок кубика. Они хотели его вернуть. Есть ли лучший способ найти кого-то, чем взрастить семена пророчеств и выпустить свору псов на поиски?
Я молчал. Обычно Чейд так и рассуждал, перескакивая от одного к другому. Он как-то странно откашлялся. Не от лихорадки ли так блестели его глаза? Задумавшись, он тяжело задышал. Вдруг поднял палец вверх.
— А когда они добрались до него, он не захотел встречаться ни с кем. Не признавал себя пророком, утверждая, что он простой кукольник.
Я кивнул.
— Из Джампи вы ушли очень тихо.
— Это так.
— Значит, скорее всего они потеряли его. Он исчезает. Он следует за своим видением будущего и помогает тебе разбудить драконов. Следит, чтобы королева вернулась в Бакк с наследником Видящих в своем лоне. Потом снова исчезает, в Джамелию и, подозреваю — в Бингтаун.
А спустя годы вновь появляется в Баккипе как лорд Голден, и вовремя, чтобы помочь тебе еще раз спасти жизнь наследнику короны. Он преисполнен решимости вернуть драконов в этот мир. Ему удается перехитрить нас обоих и добраться до острова Аслевджал. И вот наконец Слуги хватают его. И пытают до полусмерти. Они считают, что убили его.
— Они и убили его, Чейд. Он говорил мне это.
Наши глаза встретились. Он не совсем поверил мне, но это было неважно.
— Он поехал на Аслевджал, полагая, что должен помочь Айсфиру освободиться из ледника и стать парой Тинталье. И вернуть драконов в наш мир.
— А как мы все этим наслаждались! — сердито заметил Чейд.
Я не мог понять, что меня задело в этих словах.
— Ну ты наслаждался этим достаточно и даже получил кровь дракона.
— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — прищурился он.
Я обдумал свои следующие слова. Убийцы редко говорили о морали. Мы делали то, что нам приказывали. Но за эту кровь отвечал только Чейд. И я все-таки осмелился спросить:
— Что ты ощущал, покупая кровь… существа, которое размышляет и разговаривает? Которое скорее всего убили, чтобы взять эту кровь?
Он непонимающе посмотрел на меня. Сощурил зеленые глаза, засверкавшие льдом.
— Странно слышать это от тебя, Фитц. От человека с Уитом, который сам бегал с волком. Разве ты не охотился на оленей и кроликов, не питался ими? И все-таки люди Древней крови, связанные с такими существами, скажут тебе, что они думают и чувствуют так же, как и мы.
— Это так. Человек, связанный с оленем, согласился бы с тобой. Но так устроен мир. Волки едят мясо. Мы брали только необходимое. Мой волк нуждался в мясе, и мы брали его. Без этого он бы умер.
— А без крови дракона умер бы твой Шут, судя по всему, — отрезал он.
Я пожалел, что начал этот разговор. Несмотря на все проведенное вместе время, на то, что он всегда был моим учителем, во многом наши взгляды расходились. Баррич и Верити, подумал я, не очень хорошо повлияли на молодого убийцу. И тут будто откинули занавес: мне пришло в голову, что ни тот, ни другой и не видели во мне королевского наемника. Король Шрюд — да. Но Баррич сделал все возможное, чтобы вырастить меня как сына Чивэла. А — кто знает? — Верити мог считать меня своим наследником.
Это не умалило Чейда в моих глазах. Я всегда думал, что убийцы отличаются от благородных, но ни в чем не уступают им. У них есть место в этом мире. Как у волков. Но я пожалел, что начал разговор, который только обнажил расхождения в наших взглядах. Между нами повисло молчание, и оно казалось бездонным. Хотелось сказать «я не осуждаю тебя», но это было неправдой и только ухудшило бы все. Вместо этого я попытался вернуться к теме и спросил:
— Меня поражает, как ты смог получить это. Для чего ты ее покупал? У тебя была какая-то задумка?
Он поднял брови.
— Кое-где я читал, что это мощное укрепляющее средство. Краем уха я слышал, что герцог Чалседа очень старался получить такой бутылек. Считал, что это вернет ему силы и здоровье. И очень долгое время я внимательно следил за его здоровьем, — легкая, но довольная улыбка изогнула его рот. — А этот пузырек с кровью был на пути в Чалсед и внезапно… свернул в другую сторону. Вместо Чалседа он попал ко мне, — он подождал, пока его слова дошли до меня, и добавил: — Тот дракон уже был мертв. Если бы я отказался от крови, это не вернуло бы его к жизни. А то, что она не попала в Чалсед, возможно, спасло несколько.
Улыбка снова задрожала на его губах.
— А может быть просто не прикончило герцога.
— Я слышал, он умер, когда драконы обрушились на его замок. В этом есть какая-то ирония, не находишь? Существа, на которых он охотился, чтобы продлить себе жизнь, нашли и убили его.
