— Ирония. Или судьба. Тебе стоит расспросить своего Белого Пророка о судьбе.
Кажется, он шутил. Скорее всего. Я сказал, как есть:
— После того, как я вернул его из мертвых, он потерял способность предвидеть. Теперь он, как и мы, живет день за днем, продвигаясь по пути в будущее.
— Пути к будущему нет, Фитц, — покачал головой Чейд. — Есть просто путь сейчас. Сейчас — это все, что у нас есть или когда-нибудь будет. Может быть, ты способен изменить свои следующие десять вдохов в своей жизни. Но после этого случай вновь сжимает свои челюсти. На тебя падает дерево, паук кусает тебя за лодыжку, и все твои великие победоносные планы сходят на нет. Сейчас — это все, что у нас есть, Фитц, и сейчас мы просто пытаемся выжить.
Волк во мне согласился с этими словами.
Чейд вздохнул, вздохнул отчаянно и взглянул на меня почти с яростью. Я ждал.
— Ты должен знать кое-что еще. Сомневаюсь, что это поможет вернуть наших дочерей, но ты должен знать все.
Он говорил, сердясь на то, что должен делиться свои секретом, каким бы он ни был. Я ждал.
— У Шайн есть Скилл. И очень сильный.
— Что? — мое недоверие ему понравилось.
— Да, — улыбнулся он. — Как ни странно, талант, у меня настолько слабый, что приходится прилагать силы, работая с ним, в ней расцвел с самой юности. В ее венах течет кровь Видящих.
— Как ты это узнал?
— Когда она была совсем маленькой, она потянулась ко мне. Мне приснилась девочка, которая дергала меня за рукав. Звала меня папой и умоляла забрать ее, — он гордо улыбнулся. — Она сильна в Скилле, Фитц. Настолько сильна, что нашла меня.
— Я думал, она не знала, что ты ее отец.
— Она и не знала. Ее мать бросила ее на деда с бабкой. Они были по-своему хорошие люди. Должен это признать, хоть они и выманили у меня немало денег. Несомненно, меня они недолюбливали, но остались верны своей крови. Она была их родной внучкой, и они воспитывали ее как свою. Так же беспорядочно, как и ее мать, как ни грустно признавать это. Мягкие люди, но недалекие. Сберечь ребенка — еще не значит воспитать его, — сморщившись, он покачал головой. — Мать ненавидела ее с рождения, и Шайн всегда знала это. Но знала и то, что где-то есть ее отец, и жаждала увидеть его. В своих снах она следовала за этим страстным желанием. И наши разумы встретились.
Непривычная для его лица нежная улыбка выдала, что это и есть его самая главная тайна. Его дочь потянулась и коснулась его разума. И он гордился ею, как и силой ее Скилла. Он жалел, что не смог быть рядом и развить ум, который так ярко ощущал в ней. Если бы она была при нем с самого начала, быть может, она бы и смогла унаследовать его место при дворе. Но теперь слишком поздно, подумал я. Эти мысли молнией пронесли в моей голове, но мои собственные горести сразу же перекрыли их.
— Чейд, я считаю, что скорее всего ты первым коснулся ее Скиллом. Как я с Неттл и Дьютифулом, даже не понимая, что делаю. И она ответила тебе. Значит, ты можешь снова связаться с ней, она расскажет, где ее везут, и мы сможем вернуть их! Чейд, почему ты сразу не сделал этого?
Улыбка исчезла как не бывало.
— Ты осудишь меня, — предупредил он. — Но я запечатал ее. Для всех, кроме себя самого. В раннем детстве. Задолго до того, как я привел ее к тебе, я запечатал ее Скилл. Чтобы защитить ее.
Меня затошнило о разочарования, но разумная часть меня была вынуждена согласиться — решение верное.
— Запечатал ее Скилл. Так вот почему она — единственная, кто мог противостоять Слугам, когда все остальные превратились в безвольную скотину.
Он медленно кивнул.
— Но разве сейчас ты не можешь дотянуться и снять свою печать? Передай ей ключевое слово и открой ее разум.
— Я пробовал. Не получается.
— Но почему? — ужас и злость на упущенную возможность пропитали мои слова.
— Может быть, мой Скилл слишком слаб.
— Тогда давай я помогу тебе. Или доверь это Олуху. Он способен проломить любую стену.
Чейд взглянул на меня.
— Проломить… Не самое подходящее слово, чтобы склонить меня к подобной попытке. Но, полагаю, придется попробовать, когда Олух доберется до замка. Хотя сомневаюсь, что это сработает. Думаю, она сама подняла стены, и они окажутся очень прочными.
— Ты научил ее это делать?
— Мне даже не пришлось. Она такая же, как ты. Некоторые вещи она делает инстинктивно. Помнишь, что Верити говорил о тебе? Он всегда легко мог дотянуться до тебя, но стоило тебе ввязаться в драку, и ты напрочь закрывался от него.
Так и было, так и есть до сих пор.
— Но она не сражается. Их похитили несколько дней назад и…
— Она — прекрасная молодая женщина в руках чалсидианских дикарей, — напряженно произнес Чейд. — Я трус, Фитц. Я боюсь представлять, как она живет с того момента, как попала в их руки. Она вполне может уйти в глухую оборону.
«Не думай об этом», одернул я себя. Страх поглощал так же, как и туман в Ивовом лесу. Я отбросил ужасные домыслы о том, как можно обращаться с нашими дочерьми. «Но Би для них что-то вроде подарка. Это точно защитит ее!» Было какое-то мрачное удовлетворение в мысли, что моя малютка была в безопасности среди тех, кто угрожал дочери Чейда. Жгучая боль сдавила горло.
