– Виндлайер! Вернись к нам! Винд… – И ее голос оборвался так же внезапно, как гаснет факел в бочке с водой.
Послышался нестройный хор голосов, кто-то вскрикнул. Словно курятник переполошили среди ночи. Небелы.
– Бежим! Надо бежать прямо сейчас!
– Что они с ней делают?
– Виндлайер! Он должен помочь нам!
Позади нас в ночи раздался придушенный крик Двалии:
– Этого не должно быть! Этого не должно быть! Останови это, Виндлайер! Это твоя последняя возможность вернуться на истинный путь! Забудь, что Эллик говорил тебе! Это ложь! Забудь Эллика! – И вдруг закричала, хрипло и отчаянно: – Спаси меня, Виндлайер! Останови их!
И тогда другой крик разорвал ночь. Это был даже не звук. Он причинял боль. Меня затошнило. Страх наполнил воздух и пропитал меня насквозь. От ужаса я не могла двинуться с места. Шун окаменела. Я хотела сказать, что мы должны идти дальше, но язык и губы не слушались, голос пропал. Ноги перестали держать меня. Я рухнула в снег, и Шун повалилась сверху. Вслед за этой волной накатила тишина. Ни единая ночная птица не вскрикнет, ни один зверь не подаст голос. Было так тихо, что я слышала, как трещит огонь в кострах.
А потом раздался чистый и пронзительный крик:
– Бегите! Спасайтесь!
И вслед за ним – хриплые крики солдат:
– Ловите их! Не дайте увести лошадей!
– Убейте его! Убейте их всех! Предатели!
– Остановите их! Нельзя, чтобы они добрались до деревни!
– Ублюдки! Предатели и ублюдки!
Ночь наполнилась гвалтом. Вопли, плач. Грубые окрики и рык солдат. Хриплые приказы. Пронзительные мольбы.
Шун первая поднялась на ноги и дернула меня вверх.
– Бежим, – всхлипнула она, и я попыталась встать.
Ноги как студень. Они меня не удержат.
Шун поволокла меня по снегу, и я кое-как поднялась на ноги. Мы бежали в темноту, прочь от криков.
