Странствия Шута полностью

Но на все осторожные вопросы Риддла она только мотала головой и начинала всхлипывать громче. Во мне крепла ужасная уверенность. Белая лошадь подошла ближе. Я делал вид, будто не замечаю ее, пока она не оказалась так близко, что мне хватило одного шага, чтобы оказаться рядом и взять ее под уздцы. Две лошади. Два седла. Одна всадница. Би нет. Седло гнедого явно калсидийской работы. Сёдел, как на белой, мне видеть не доводилось – высокое спереди и низкое сзади. По-моему, очень неудобно.

«Би, где ты? Эта лошадь везла тебя?»

– Том Баджерлок.

Я удивленно обернулся. Голос Шайн был сиплым от рыданий. Она отбросила капюшон, ее волосы свисали спутанными патлами. Она похудела, лицо осунулось, и сходство с Чейдом стало более заметным. Губы потрескались, щеки были красными от ветра. Она все еще тяжело дышала, но отстранилась от Риддла и шагнула в сторону. На ней была огромная белая шуба, волочившаяся по земле. Шайн обхватила себя руками, словно боялась, что рассыплется на куски. Она встала передо мной и посмотрела прямо в глаза. Это была совсем не та девушка, которая требовала, чтобы весь мир подождал, пока мы купим ей зеленые чулки.

– Би, – сказала она. – Они забрали Би.

– Я знаю, – ответил я, стараясь говорить спокойным, ровным голосом. – Они забрали Би и тебя. Но теперь ты в безопасности. – Я глубоко вдохнул. – Би. Ты знаешь, где сейчас Би?

– Они забрали ее, – повторила она. – Они увели ее за собой в камень!

Драконица эта наносит ущерб не меньше, чем вторжение небольшой армии. Мне сказали, что для дракона она еще невелика, однако, судя по всему, вечно голодна. Пастухи боятся перегонять стада на летние пастбища высоко в горах, потому что ни люди, ни собаки не могут помешать драконице обрушиться с небес и унести столько овец или коров, сколько пожелает. Если животные не умирают у нее в когтях, то гибнут, когда она сбрасывает их с высоты на землю. Первое время нам удавалось уберечь лучших племенных коров и лошадей, не выпуская их из хлевов и конюшен, но теперь и это не спасает. Уже было три случая, когда драконица когтями и ударами хвоста разрушала здания, чтобы добраться до скота.

Что будет дальше? Не возьмется ли она за наши дома? Терпеть такое положение дел невозможно. Вы наш король, и мы ждем, что вы найдете выход, мирный или с применением войск. Ходят слухи, что круги магов Силы способны общаться с драконами. Среди моих пастухов и крестьян нашлись храбрецы, отважившиеся выйти к драконице и предложить ей дань либо грозить, однако она будто не замечает их. Не могли бы вы, по крайней мере, прислать нам магов, способных договориться с этим существом?

Из письма герцога Фарроу королю Дьютифулу

Я застыл, словно обратился в ледяную статую. Я пытался заговорить, но губы не слушались.

– Как это? – выдавил я наконец, хотя отлично все понимал.

Каким бы невероятным это ни казалось, иного объяснения быть не могло.

– Как ты, – сказала Шайн. – Они ушли в камень, как ты раньше. И забрали Би.

Мир вокруг меня замер. В ушах звенело.

– Какой камень? Где? – просипел я, не в силах набрать достаточно воздуха, чтобы говорить громче.

Шайн заморгала. Заговорила тихо, словно не могла понять, как так вышло:

– Он обманул нас. Тот калсидиец, что притворялся хорошим. Он нашел нас и привел назад к Двалии. С ней был Виндлайер и еще несколько человек. Они прятались, потому что калсидийцы были поблизости. И как только она нас увидела, почти сразу заставила взяться за руки. – Шайн вдруг сердито нахмурилась. – Как в игре. В детской игре. Сула держала меня так крепко, что ее ногти вонзились мне в ладонь. Эта сволочь… – Она умолкла, не договорив.

Я затаил дыхание. Пусть говорит. Главное – не перебивать. Я видел, что она едва держится, что ей трудно сосредоточиться.

Шайн внезапно протянула руку и коснулась Риддла. И хрипло заговорила вновь: