Она медленно повернула ко мне голову и непонимающе переспросила:
– Мой отец?
– Наш отец, – вмешался Лант. Голос его дал петуха.
Мне захотелось ударить мальчишку. Не сейчас, не сейчас!
Но он продолжал:
– Лорд Чейд – твой отец.
Она посмотрела на него и заморгала. Глаза у нее были как у загнанной лошади. Еще немного – и она упадет, и я потеряю надежду найти Би.
Шайн медленно проговорила:
– Ты хочешь сказать – твой отец. Ты рассказал мне свой секрет… в ночь перед той, когда… – Она осеклась и широко распахнула глаза.
Нет! Нельзя, чтобы ей захлестнули воспоминания о той ночи, когда ее изнасиловали и похитили.
Я старался говорить спокойно:
– Мне нужно знать, где камень, Шайн.
Лант поднял дрожащую руку:
– Дай мне сказать. Я хочу сказать все, пока не подъехала твоя стража. Дай мне все рассказать ей и покончить с этим! Больше я этого не вынесу. – И он посмотрел на Шайн глазами, полными тоски. – Шун… Шайн. Ты моя сестра. Шайн Фаллстар. Лорд Чейд – отец нас обоих.
Она вытаращила глаза, переводя взгляд с Ланта на Риддла и обратно.
– Плохая шутка, – заявила она надломленным голосом. Ее нижняя губа задрожала. – Если ты меня любишь, увези меня отсюда, увези как можно скорее!
Лант адресовал мне беспомощный, полный муки взгляд.
Что ж, иногда присохшую повязку лучше оторвать быстро.
– Конечно, он любит тебя, – сказал я Шайн. – Он ведь твой брат.
Она резко повернула голову, чтобы посмотреть на меня:
– Мой брат?
Риддл в немом изумлении наблюдал эту сцену. Бывают тайны, которые опасно хранить слишком уж тщательно. Это плохо заканчивается.
– Лорд Чейд – и твой отец, и отец Ланта, – мягко сказал я, перевел дух и постарался говорить как можно ласковее. – А теперь ты должна отвести нас к камню. К тому, в который увели Би.
Ее рот открылся в изумлении. Потом Шайн снова повернулась и вгляделась в лицо брата. Что ей открылось при этом взгляде? То же сходство, которое заметил я, когда узнал об их происхождении?
– Лант… – пролепетала она бессильно, словно звала его из далекого далека.
А потом без чувств повалилась на дорогу. Белая шуба разметалась вокруг нее, и это зрелище внезапно напомнило мне убитого тощего оленя. Риддл упал на колени рядом с ней и проверил биение жилки на шее.
Поднял глаза на меня:
– Слишком много на нее навалилось. Надо дать ей прийти в себя. А мы не можем ждать. Позови Фоксглоу, чтобы позаботилась о ней.
Лант застонал от раскаяния и боли и попытался было рухнуть на колени рядом с Шайн, но я успел схватить его за плечо и проговорил в самое ухо:
– Ты не виноват. Но лучше пусть другие позаботятся о ней, пока она не придет в себя. Шайн нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, как оно нужно было и тебе.
Он попытался вывернуться, но я удержал его, прижав большим пальцем чувствительную точку. Как я и надеялся, Лант в мгновение ока забыл о своих сожалениях и разозлился. Риддл тем временем поднял Шайн на руки. Я дал знак Фоксглоу.
– Отпусти меня! – сдавленным голосом сказал Лант. По крайней мере, у него хватило здравого смысла не рычать.
Я заговорил мягко, размахивая свободной рукой, словно речь шла о состоянии Шайн, и постепенно ослабляя хватку на его плече:
– Я отпущу тебя, когда ты сам возьмешь себя в руки. Когда на тебя смотрят столько людей, не время давать волю чувствам или обсуждать с Шайн, кто ее отец и что это значит для нее. Так что давай-ка ты сядешь в седло и поедешь со мной и Риддлом, поможешь нам пройти по ее следам к камню, а Фоксглоу позаботится о твоей сестре. Ты понимаешь меня?
Ему это не понравилось, но мне было плевать на его чувства. Судя по лицу, Лант все-таки понял, что голос разума на моей стороне. Он перестал вырываться, и я оставил его держать лошадей, а сам отошел поговорить с Риддлом и Фоксглоу. Шайн, возможно, пришла в себя, но виду не подавала. Глаза ее были чуть приоткрыты, она не шевелилась и ничего не говорила, пока я просил Фоксглоу сделать для нее волокушу. Фоксглоу мрачно кивнула и отправила стражников поискать крепкие жерди. Она также отправила людей собрать хворост для костра, чтобы накормить и напоить Шайн горячим перед дорогой, и я согласился, что это будет правильно. Сам я отправился по следам Шайн, взяв с собой Риддла, Ланта и немногих оставшихся Баламутов. За нами увязался Персивиранс с Пеструхой на плече, но я сделал вид, будто не заметил его. Мальчишка невольно стал свидетелем откровений Ланта. Надо будет разобраться с этим позже.
Эта часть королевской дороги шла через лес. Лишь иногда в окрестностях встречались хутора и небольшие деревушки. От короткого зимнего дня оставалось уже немного. Как долго Шайн гнала гнедого галопом и насколько усталым он был в начале пути? Надо спешить. Не хватало еще потерять след.
Я разбил Баламутов на пары и отправил галопом вперед по дороге, велев, чтобы двое из них сворачивали на каждой развилке и проверяли примыкающие дороги. Если напарники заметят следы двух лошадей, вышедших на дорогу из леса, то один из них должен остаться на этом месте, а второй – немедленно возвращаться к нам. Баламуты умчались вперед, возможно надеясь восстановить свое доброе имя.
