Его рука в перчатке коснулась моего живота, потом нашла пальцы. Он взял меня за руку. Вздохнул.
– Я ненавижу то, что сделал с тобой. То, во что я превратил твою жизнь. Я завишу от тебя теперь еще сильнее, чем прежде, хотя я никогда ничего не мог без своего Изменяющего. Мне стыдно, когда я думаю о том, сколько опасностей навлек я на тебя, сколько боли и потерь ты из-за меня перенес. Мне больно при мысли о том, что ты всегда заботишься обо мне и моих нуждах.
– Потерь? – Я совершенно растерялся.
– Если бы не я, ты бы не потерял Молли на долгие годы.
– Да. Я бы просто умер.
Он хрипло рассмеялся:
– Верно. Но вопреки всему, я полюбил тебя едва ли не с самой первой встречи. У тебя было такое лицо, когда Шрюд приколол ту булавку к твоему воротнику… Ты отдал ему свое сердце, а я давно отдал свое и на миг ощутил чистейшую ревность. Я хотел, чтобы ты был моим. Не просто моим Изменяющим. Моим другом.
– Но мы и стали друзьями.
– И даже больше, чем друзьями. Вот до чего Слуги не могли докопаться, пока я не выдал тебя. Но и тогда я не осознавал весь смысл нашей близости. Что благодаря ей на свет появится дитя, которое будет столь же мое, сколь твое и Молли. Дарованное нам дитя. Потому что я использовал тебя так безжалостно… Дитя, украденное, потому что я предал тебя.
– Шут! Перестань. Ты сполна расплатился со мной за все, что я дал тебе.
Мне было неловко и страшно видеть самоуничижение и вину на его лице.
– Не совсем, Фитц. Не совсем.
– Ты спас мне жизнь. И не раз.
– Но обычно именно из-за меня она и оказывалась в опасности, Фитц. Если ты спасаешь жеребенка, потому что хочешь, чтобы он вырос в твоего боевого коня, в твоем поступке кроется изрядная доля корысти.
В дверь постучали. Шут выпустил мою руку. Я остался стоять рядом, не шевелясь.
Он тихо сказал:
– Прошлой ночью ты на время сбросил груз ответственности. Одну-единственную ночь ты провел, забыв о своем горе. Одну-единственную ночь я позволил тебе думать только о себе. Одну-единственную ночь ты прожил так, как большинство людей живут все время. Короткая передышка. – Он похлопал меня по груди. – Лучше иди посмотри, кто там пришел.
Это оказалась Спарк.
– Я подумала, что леди Янтарь может понадобиться моя помощь, – сказала она, и Янтарь тут же крикнула, чтобы она подошла и помогла ей.
Спарк поспешила мимо меня и почти закрыла за собой дверь в спальню. Одно время оттуда слышалось, как леди дает указания своей горничной. Потом в дверь снова постучали – на сей раз служанка с маленьким столиком на колесиках, и тогда из спальни вышли они обе. Спарк накрасила Янтарь губы и нарумянила скулы. Румяна скорее подчеркнули чешую, чем помогли ее скрыть, но я промолчал.
– Я сама могу подать на стол, – предложила Спарк, и девушка-служанка ушла, охотно предоставив это ей.
Спарк сняла крышки с блюд и налила нам обоим чаю, а я сел за стол, чтобы разделить немудрящий завтрак с Янтарь. Овсянка с изюмом и мед, чтобы ее подсластить. Ветчина. Тушеный чернослив.
– Спарк, а ты уже позавтракала? – спросил я.
Она, похоже, удивилась вопросу:
– Конечно. Несколько часов назад, вместе с прочей прислугой. Нас тут просто замечательно принимают. Все очень любят Ефрона. Вы прямо герой дня.
– Герой… – тихо повторил я.
Так непривычно было это слышать.
– Ветчина какая-то странная на вкус, – заметила Янтарь.
– Это медвежатина, – объяснил я ей.
На столе, кроме блюд, оказался сложенный листок голубой бумаги. Я развернул его и быстро проглядел написанное.
– Тут записка, – сказал я вслух. – Королева Малта просит нас присоединиться к ней в Парадном зале внизу сразу после завтрака. Дети будут ждать там. – Я постарался, чтобы мой голос не выдал недобрых предчувствий.
– Ты сделаешь, что в твоих силах, Фитц. Ты же предупредил их.
– От этого их разочарование не станет меньше, – ответил я.
Потом повернулся к Спарк:
– Не знаешь, Персивиранс уже проснулся? И лорд Лант, он тоже получил приглашение?
– Да, господин. Персивиранс умчался смотреть город с одним из местных мальчишек, а Лант отправился с ними.
Этого я не предусмотрел. Насколько же я был одурманен вчера вечером, если забыл их предупредить, чтобы не уходили далеко? Озабоченность, должно быть, отразилась у меня на лице, потому что Спарк сказала:
– Уверена, им ничего не грозит, господин. А что вы сделали вчера с принцем? Утром вся прислуга только об этом и говорила. Они очень благодарны и хотят отплатить нам добром за добро.
– Если бы Лант и Пер были более осмотрительными… – пробурчал я.
Янтарь изящно повела плечом.
Спарк, похоже, успела хорошо изучить Гостеприимный дом. Янтарь положила руку мне на предплечье, и Спарк повела нас по коридору, запомнившемуся мне с вечера.
– Здесь совсем нет окон, – заметил я. – Только искусные картины, где все начинает двигаться, стоит только посмотреть.
– Как бы мне хотелось это увидеть, – с тоской проговорила Янтарь голосом Шута.
– Мне тоже хотелось бы показать это тебе, – согласился я, и она на миг чуть крепче сжала мою руку.
Едва мы спустились на первый этаж, к нам подошел слуга.
– Сюда, пожалуйста, – сказал он. – Король Рэйн и королева Малта ожидают вас в Парадном зале.
