- Уходи! – он взмахнул рукой, прогоняя меня. – Дай мне немного отдохнуть или сходи к Чейду. Я должен подумать в одиночестве.
Я покачал головой, поражаясь ему. В ходе беседы он прошел этапы от судорожной дрожи и боязни катастрофы до того, что прогнал меня, будто был моим королем. Я задался вопросом, не действовала ли кровь дракона не только на тело, но и на его характер?
Шут кивнул на прощание, уже погрузившись в свои мысли. Я поднялся с кресла и спустился к себе комнату. Здесь уже наверняка побывал Эш. Все было тщательно приведено в порядок с такой аккуратностью, которой я, наверное, никогда не смогу добиться от себя. Веселый огонек в камине ждал, когда в него подбросят дров. Я скормил ему одно полено и сел в кресло перед ним. Я смотрел на огонь.
Шут был отцом Пчелки. Эта мысль впилась в мое сознание. Смешно. Нелепое заявление отчаявшегося человека. Она действительно была похожа на него. Иногда. И не так уж и сильно. Но больше именно на него, чем на меня. Нет. Это невозможно, и я не стану даже обдумывать это. Я знал, что я отец Пчелки. Я был в этом абсолютно уверен. У ребенка не может быть двух отцов. Или может? Сука может принести приплод, где щенки рождены от разных самцов. Но Пчелка была единственным ребенком! Нет. У ребенка не может быть двух отцов. Непрошенные воспоминания всплыли в памяти. Дьютифул был зачат Верити, использовавшем мое тело. Было ли у Дьютифула два отца? Был ли он как моим сыном, так и Верити? Нет, я не хочу сегодня думать об этом.
Я посмотрел на свою кровать. Все тело болело, в голове тоже пульсировала боль. Я поморщился, и нашел зеркало в дорожном сундуке лорда Фельдспара. Морщинистый шрам перечертил бровь. Целитель плохо наложил стежки, будет сложно и больно выдрать их самому. Позже. Подумай о чем-то еще. О чем-то, что не причиняет боль.
Я решил, что надо сходить поесть. Нет. Принц Фитц Чивэл не стал бы бродить по кухне в поисках холодного жареного мяса или ложки супа из котла, оставленного для гвардейцев. Я сел на краю кровати. Или стал бы? Кто мог бы предсказать, что станет делать принц Фитц Чивэл? Я откинулся на спину и уставился в потолок. Пейшенс, подумалось мне, не изменилась в соответствии со стандартами Оленьего замка, а осталась такой же прелестной и эксцентричной. Рот скривился в улыбке. Неудивительно, что мой отец так любил ее. Я никогда не задумывался, как ей удалось остаться собой, несмотря на давление дворцовой жизни. Мог ли я быть таким же свободным, какой была она? Устанавливать свои собственные правила в пределах двора? Я закрыл глаза, размышляя об этом.
