Насчет того, что смерть Алима не обошлась без участия этой лощеной сучки, у Василия с каждым днем возникало все меньше сомнений. Наверное, злоба подстрекала его подозрения, не давала покоя – злоба на Надьку, которая фактически выкинула его из дела, не дав ни рубля. Нет, это, конечно, преувеличение, кое-какие деньжата у Васьки набегали на счет, но он их крутил-прокручивал, поставляя в бар той же «Сладкой ночки» горячительное. То есть его средства были вложены в Надькин бизнес – выкинув Василия, она преспокойно все прикарманила и на голубом глазу заявила, что никаких долгов за нею нет. «А ты говоришь, есть? Подтверди!»
Разумеется, когда Васька еще только начинал входить в дело Алима, они не давали друг другу никаких расписок, не заключали никаких договоров. Так же велось и впредь, так же осталось и после смерти Хозяина. И Васька готов был, подобно какой-то змеюке, которая кусает себя за собственный хвост, готов был кольцом свиться от злости, что продолжал с этой стервой вести дела на той же основе, что и с Алимом: на основе честного купеческого слова. О чести и честности Надька не имела никакого понятия. И Васька логично рассуждал: если Надька перекрыла ему кислород ради ничтожной суммы (в сравнении с теми капиталами, что крутились в обоих клубах), какую он вкладывал в дело, то она вполне могла пойти на преступление ради баснословных башлей, которые должна была получить (и получила-таки) в случае смерти Алима.
Ваське не давала покоя эта история с Роджером. Был пес как пес, обожал Алима – кроме тех случаев, когда тот напивался. Но и во время попоек Роджер смирял свой нрав: отворачивался от хозяина, огрызался на него, иногда лаял, словно крыл отборным матом, даже злобно скалился – но чтобы укусить?! Никогда. И вдруг укусил. Ладно, всякое может случиться. Но почему именно в это время Надька вдруг решила увезти его на дачу? С другой стороны, она объясняла все правильно: озлобилась на пса, который цапнул Алима в лицо. Честно говоря, они вообще с Роджером недолюбливали друг друга и раньше. То есть ее порыв понятен. Непонятно, как она справилась с озверевшим псом. Если Роджер был в таком состоянии, что набросился на Алима, то уж Надьку он непременно искусал бы. Или она одурманила пса каким-нибудь зельем? Запросто. Перепоила его, он и сдох. А она где-нибудь по пути выкинула тело из машины, а всем соврала, будто Роджер сбежал. Небось и на дачу-то его вообще не привозила. Даже если Надька и не заразила Роджера бешенством – все-таки это сделать практически невозможно, – она все равно виновна в смерти Алима. Если бы пес был на глазах, если бы можно было наблюдать, что он ведет себя неадекватно… Словом, Надька так или иначе виновна. Все, что она говорила, одна сплошная ложь. Клубок лжи.
Васька даже спать перестал – так ему хотелось размотать этот клубок. Разматывать его он мог только с одной самой маленькой и доступной ниточки. Он позвонил в Северо-Луцк Розе, с радостью ощутив, как задрожал-затрепетал от приятных воспоминаний ее тоненький голосочек, сам встрепенулся, поболтал о том о сем, рассказал о довольно-таки унылом своем житье-бытье (работы приличной найти не мог, все теплые местечки в Нижнем схвачены-прихвачены), в который раз покрыл матами-перематами Хозяйку, а напоследок, словно невзначай, попросил Розу связаться с Равилем и узнать от него, привозила ли все-таки Надька Роджера на дачу или нет. Равиль – троюродный брат Розы, он откроет ей то, чего никакой милиции не сказал. Да и вряд ли кому-то приходило в голову задать этот вопрос. Такой гранд-даме, как эта бывшая проститутка, поверили еще прежде, чем она открыла свой хорошенький умелый ротик.
Итак, он позвонил Розе и попросил поговорить с Равилем. Роза – бабенка понятливая, умеет не задавать лишних вопросов. И безотказная во всех вопросах. Надо – значит надо! В тот же вечер в квартире Василия раздался междугородный звонок. Томка, к счастью, была на кухне. Василий схватил трубку, почти уверенный, что это Роза звонит. И не ошибся.
– Васенька, я говорила с Равилем. – Голосок ее был похож на нежное тиньтиньканье мартовской синички, и Василий невольно улыбнулся. – Он ужасно удивился, с чего это ты вдруг такими делами заинтересовался. И сказал, что Надежда в самом деле привозила Роджера на дачу. Он два дня просидел в вольере, не пил, не ел, а потом Равиль вышел утром его покормить, смотрит, а под сеткой земля подрыта. Ну а через дачный забор перескочить для Роджера было раз плюнуть. Вот так он и пропал.
– Это точно? – спросил Васька и сглупил, потому что Роза обиделась:
– Ты что, Равилю не веришь?!
