Страшная тайна полностью

Она оглядывается, и все остальные смотрят на нее. Ну вот, Клэр Джексон, как обычно, портит все веселье. Явно нет никого, кто поддержал бы ее. Все они – его друзья. Даже те, кто – вроде Марии – притворяется, что дружат и с самой Клэр. В конце концов, для них важнее всего деньги. И собственное удовольствие. Даже у Имоджен, похоже, в данной ситуации нет своего мнения по поводу ее паршивых материнских качеств.

– Ну, давайте я останусь дома, – предлагает Клэр.

– Нет! – Шон почти кричит, и Клэр невольно глядит на дверь. У нее вдруг возникает ужасное чувство, что весь район слушает, как они спорят о том, стоит ли давать наркотики своим детям. – Ты бы с радостью, да? Принцесса-мученица Клэр портит всем вечер, что бы мы чувствовали себя дерьмом. Ты просто…

– Шон! Прекрати! Руби нездорова. Я не могу просто уйти и бросить ее!

– О да, – огрызается он с горечью. – Твой ребенок. Ради бога, у нее просто вирус. Они у нее постоянно. Я не знаю, почему ты сегодня вдруг стала матерью года.

«Потому что обычно я не кормлю ее наркотиками». Клэр судорожно сглатывает. «Я знала. Я так и знала. Он ревнует к ним. Если надо, он изображает любящего папочку, но он на самом деле истерит с их рождения, потому что больше не является моим единственным приоритетом».

– Ты просто!.. Ты просто всегда все портишь! – кричит он. – Это мой день рождения! Мой день рождения! Мой юбилей! Другого у меня никогда не будет! Я потратил бог знает сколько сил, не говоря уже о деньгах, чтобы организовать этот ужин, и за тебя мне, конечно, деньги уже не вернут. Как обычно: ты всегда ставишь мне палки в колеса, когда речь заходит о моем удовольствии. Иди ты нахер, Клэр. Мне это надоело.

– Шон, я просто… Я не пытаюсь… Я просто… Я не…

Семь пар глаз буравят ее. Шестеро присутствующих наслаждаются супружеской драмой. Стоит молчание. Они смотрят друг на друга.

– Вчера все прошло нормально, – говорит Шон. – Вчера вечером ты так же сходила с ума, но все было отлично, несмотря на все твои усилия. Джимми – врач, ради бога. Он знает, что делает. У тебя что, внезапно появилось медицинское образование?

– Но нас здесь не будет! – скулит она.

Линда закончила кромсать. Она обходит кухонный стол, пока Шон разглагольствует, и по очереди раздает малышам «специальные витамины». Коко открывает рот, позволяет положить свою порцию на язык и проглатывает ее с апельсиновым соком. «Мои маленькие девочки такие удивительно сговорчивые, – думает Клэр. – Сделают все, если ты будешь с ними ласкова. По идее, отец должен бы хотеть провести день рожденья с дочерьми».

– Ты просто… ты все портишь, – подытоживает Шон. – Неважно. Можешь никуда не идти. Мне все равно. Серьезно, Клэр, я сыт по горло.

Он отворачивается от нее с гримасой отвращения и уходит в беседку.

Чарли и Роберт следуют за ним, и, выпив еще водки, Джимми присоединяется к ушедшим. Клэр стоит на коленях на полу возле дочери и гладит ее по голове, глядя вслед мужу. «Все кончено, – думает она. – Кажется, мне только что указали на дверь».

Первой молчание нарушает Мария.

– Мне кажется, ты слишком переживаешь, – говорит она. – Прошлой ночью ничего не случилось, правда? Все будет точно так же. Они не смогут выбраться из флигеля, даже если проснутся.

– Но прошлой ночью там была Симона. Неужели ты не понимаешь? Они были не одни.

– Вот что, – предлагает Имоджен, – почему бы нам не разделить обязанности? Кто-то может возвращаться сюда каждые полчаса и проверять, как у них дела. Что думаете? Это всего в пяти минутах ходьбы. Мы можем просто забегать и проверять их между подачей блюд. Всё будет хорошо.

– Но я… – начинает Клэр, но потом понимает, что вся ее решимость угасла.

«Если я не пойду, – думает она, – все действительно будет кончено. Мне кажется, я отсюда чувствую, как эта сука злорадствует. Какая же тварь. Едет отдыхать с моими детьми, но все равно готова украсть у них отца».

– Хорошо, – говорит она. – Пусть будет по-вашему.

Время не пощадило Джимми Оризио. В юности я считала его единственным крутым парнем в папиной компании, хотя и не понимала, что он там забыл, пока Линда не прыгнула к отцу в постель. Он всегда казался таким беззаботным и веселым (во всяком случае, днем и вечером), одевался как рок-звезда и не набирал тот десяток кило, которые успех прибавил моему отцу и другим его друзьям, а вес – это важнейшая штука в глазах подростка. Только теперь, когда я стала старше и несколько моих знакомых прекрасных подростков ушли к Господу нашему, потому что не знали, когда остановиться, я понимаю, как Джимми, должно быть, выглядел для всей отцовской компании.

Я и не подозревала, что он все еще был частью их шайки. Я думала, что его бросили, как бросили мою мать, как бросили Клэр, когда в них перестали нуждаться.