К слову, Роберт и Нелли уже были там два часа как. Надеюсь, хотя бы у них всё будет отлично. Самое смешное, им-то со временем вылет с планеты наверняка одобрят. Нелли ведь не акронка, а Роберту рядом с ней безумие не грозит. И вот они улетят, а для меня космос на веки вечные станет несбыточной мечтой. Прямо в традициях тайсов. Интересно, а мама порадовалась бы, узнай, что доченьку приковали к твёрдой земле, как и предписано обычаями её родного мира? Не уверена.
Пропустив мимо ушей несколько заковыристых фраз менталиста, я усилием воли отогнала туман сомнений, собралась с мыслями и вступила в игру. Вообще, речь акронов изобиловала красивостями. Ещё пару недель назад играть словами их языка было бы для меня сложновато, но не теперь. После общения с Алукардом это не представляло проблемы. Ведь акроны лишь украшают свою речь витиеватостями, в то время как цаце практически погребают суть под грудой виньеток, вензелей и фестончиков. С непривычки и лопатой не докопаешься.
В общем, к тому моменту, когда я уломала-таки Шорг Майлина расщедриться на гарантии для Уляня, Сони и остальных, голосовые связки практически сдохли. Отходить от правды я не могла, поскольку любой мало-мальски квалифицированный менталист поймал бы меня на вранье в два счёта, а сидящий напротив мужчина явно относился к сливкам службы безопасности. Там неумёх и дурней не водится. По крайней мере, среди работающих «на земле».
Ну да не суть. Главное — моё нежелание выворачивать душу и голову наизнанку менталисту были понятны, и недоговорённости подозрений не вызвали. Потому пришлось раскорячиться по полной программе — надавить на принадлежность каха к правящему роду и значимость жизни Сони для верхушки Союза, а также не то чтобы рассказать, но намекнуть на включённость Фурга в работу весьма влиятельной, хоть и секретной организации. При упоминании Мефисто и Сэла я только многозначительно закатывала глаза, морщила нос и дёргала ушами, подводя к мысли, что и тут тоже всё ой как непросто. Несла что угодно, лишь бы звездолёт отпустили восвояси не на словах, а на деле.
Нет, а что? Если сохранность страшной тайны — сверхзадача, то служба безопасности пойдёт на многое ради устранения потенциальной утечки бесценной информации, а свидетели, пусть даже они почти ничего толком не знают, это всегда дополнительный риск. Чего стоит наплести мне с три короба, убедить, что друзья и соратники благополучно отбыли в дальние края, а в реальности банально устранить проблему самым кардинальным способом? Как говорится, «смерть — истинная клятва».
— И всё же я не вижу причин ужинать тут. Со всем уважением к вашим желаниям, не могу не отметить, что на планете нас ждут. В том числе лучшие повара, если уж высшие чины правительства Гессы вам не интересны, — уже почти ядовито, хотя пока достаточно вежливо высказался голубоглазый.
Не меня одну многочасовой допрос со всеми вытекающими достал до печёнок. Судя по тону экзекутора, возможности попрощаться и перемолвиться словечком с прочими челнами экипажа мне не дадут. Вряд ли из вредности. Скорее, просто опасаются, как бы я не ляпнула втихаря лишнего. Смешно. И грустно. А ещё абсолютно бессмысленно спорить.
Тряхнув подбородками, я цыкнула про себя на себя же, чтоб не смела даже думать о «разреветься». Негоже показывать слабость врагу. Отныне для меня правительство этого мира вообще и Колин Шорг Майлин в частности — враги. По крайне мере до тех пор, пока не найду способ связаться с Улянем, Сэлом или сестрой и сбежать куда-нибудь на окраину вселенной. А я найду, обязательно!
— Если вам так угодно, — просипела я сорванным голосом.
Акрон удовлетворённо кивнул и протянул руку. Из чистой вредности проигнорировав холёную ладонь, я не без труда поднялась на ноги.
В коридоре никого не было. Даже странно. Хотя, экипаж, наверное, готовят к процедуре стирания памяти. В безмолвии и пустоте обезлорревшего корабля мы дошли до моей каюты, где я под внимательным взором менталиста запихнула скудные пожитки в рюкзачок. Благо, травы и декодеры уже внутри были.
Потом всё также без лишних слов спустились к шлюзам, где нас дожидался блестящий синий челнок акронов. Мне было уже плевать. На всё.
Я устала настолько, что бояться просто не осталось сил. Даже любопытство сдало позиции на милость победителю и притушилось под гнётом физической слабости и морального опустошения. Ловушка захлопнулась.
Трап опустился. Шорг Майлин сделал приглашающий жест, предлагая первой взойти на борт кораблика, когда гулкую тишину отсека прорезал издевательски-доброжелательный голос каха:
— Уже улетаете? Так быстро? А как же попрощаться, посидеть на дорожку?
— Улянь, не надо, — бросив быстрый взгляд на спутника, взмолилась я.
