— Подождите, — оборвал представившийся главой службы безопасности акрон. — О каких обстоятельствах вы говорите? Я имею в виду причины, по которым переговоры ведёте именно вы?
Собственно, дальше всё было вполне ожидаемо и нудно. Беседа превратилась в допрос. За те три с половиной часа, пока меня пытал этот в высшей степени дотошный лорри, пленников переправили на Гессу, а я рассказала почти всё. Умолчала лишь о том факте, что нынешний глава Союза — мой отец. Не хотелось давать лишний повод для шантажа. А вот о том, что нахожусь с ним в родстве, вскользь упомянула. На всякий случай. Понадеялась, что это станет какой-никакой, но защитой.
О Нельке пришлось не только рассказать, но и продемонстрировать свои расчёты. Относительно процесса претворения их в жизнь я мало что знала, но об этом побеспокоилась заранее, попросив Сэла записать самое необходимое, так что степень его участия и осведомленности удалось значительно уменьшить, не прибегая к откровенной лжи. Эта предосторожность оправдала себя почти сразу же.
— В течение часа к вам прибудет наш специалист, — безапелляционным тоном поставил в известность собеседник. — Я прошу вас повторить всё сказанное мне ещё раз.
Угу. Менталисту! Вот уж кто любую ложь на раз просечёт.
— Кроме того, он подтвердит наличие и детали данной вами клятвы.
Я только кивнула, понимая бессмысленность возражений.
— Наш соотечественник и его супруга отбудут на Гессу вместе с ним по завершении всех процедур. Дальнейшие инструкции получите позже.
Он вежливо попрощался и оборвал связь. Экран потемнел. Увы, только один. На втором всё так же маячил акронский звездолёт. Стоит говорить, что орудия никто не убрал? Вот именно.
И поспать не удастся.
Я устало потёрла глаза, жалея о том, что на борту не было стимуляторов, если не считать тех, что хранились у цаце в аптечке, но про них мне Алукард и думать запретил. Сказал, в моём состоянии применение таких препаратов чревато последствиями вплоть до летального исхода. Эх, ладно, чует моё сердце, до него и без препаратов дело может дойти в ближайшие часы. До летального исхода, в смысле.
Я тяжело поднялась. Цаце одарил вопросительным взглядом, Роберт посмотрел виновато, а Нелька, проявившаяся возле капитана ещё в процессе допроса, насторожённо.
— Да не претендую я на твоего драгоценного, — фыркнула я, — Видишь же, всё как есть рассказала и даже этот садист с Гессы тебя сразу женой называть стал. Никто у тебя Роберта уже не отнимет.
Стоило заговорить с банши, взгляд акрона мгновенно потеплел и переместился с меня на блондинку. По лицу капитана снова растеклась улыбка, от которой мне жутко захотелось пить. Так сладко — аж скулы сводит.
— Пойду на кухню. В горле от этих разговоров пересохло, — просветила публику, двум третям которой до меня уже не было никакого дела. Лишь цаце пребывал в своём уме, а парочка блондинов откровенно выпала из реальности. Всё-таки страшная это штука — любовь. Чур меня! Чур!
— С чего бы это такие мысли? — спросил обнаружившийся в коридоре Сэлиней.
— А?
— Чем тебе так любовь не угодила, говорю? — повторил механик вопрос, и я поняла, что свои умозаключения изволила высказать вслух. Вот же…
— А что в ней хорошего? — буркнула на ходу.
Гарн осторожно меня придержал, помогая оставаться в вертикальном положении. Ноги уже откровенно подгибались. Дополнительная нагрузка на голосовые связки, которую я себе организовала несвоевременной рассеянностью, не радовала. Такими темпами к завтрему точно голос сорву.
— Тут уж как повезёт, — с неуместной горячностью отреагировал механик на моё ворчание, тем самым пробудив любопытство, которое в свою очередь заставило меня посмотреть на него с интересом.
Увы, отстранённо-загадочное выражение его лица ничего не прояснило. То ли я в принципе не слишком хорошо разбираюсь в лицах, то ли просто вымоталась до полного отупения, а тут гарн ещё и продолжил с явной ехидцей.
— Со стороны очень похоже на то, что банально ревнуешь Роберта. Когда он на банши внимания не обращал, ты к нему куда как доброжелательнее относилась. А теперь злишься.
Если бы чувствовала себя хоть немного получше, наверняка возмутилась бы поклёпом, а так просто пожала ушами:
— Не городи ерунды. Глупости какие.
— Ерунды? Ну-ну…
И он замолчал так многозначительно, что от этого молчания очень быстро стало неуютно и как-то неприятно даже. И вот всё нормально. Широкая ладонь заботливо придерживает за спину, впереди маячат двери пищеблока и горячий фирш, а ощущение такое, будто натянула колючий шерстяной свитер — тепло, но колется.
Я тяжело вздохнула, подумала пару секунд и решительно остановилась, а когда спутник вопросительно вскинул бровь, отошла на шаг и посмотрела прямо в каре-зелёные глаза.
— Сэл, чего ты добиваешься? Вернее, что конкретно ты хочешь от меня услышать? Давай без хождений вокруг да около. У меня и так голова кругом. Что за странная тема для беседы? Какая тебе разница, нравится мне Роберт или нет?
