На длинных скамейках под палисандровым деревом почти никого нет. Наступает жара, большинство гостей Сандайла уже позавтракали и взялись за работу. Лишь на дальнем конце устроилась пара аспирантов, которым Фэлкон как раз рассказывает историю о своей учебе на первом курсе Массачусетского технологического института. Они слушают с широко распахнутыми глазами, энергично кивая. Кажется, один из них парень, а другая девушка, хотя у них одинаковая прическа и одинаково большие глаза. Эту историю, в которой фигурируют преподаватель философии и пончик, я слышала уже сто раз. Я не поняла ее, когда он рассказал ее при мне впервые, не понимаю и сейчас.
– Утром я отведу Двадцать Третьего в западный загон, – говорит Фэлкону Мия, наклонившись налить ему кофе. Вокруг ее лица ладаном клубится пар.
На мою тарелку ложится тень.
– Привет.
Подняв глаза, я вижу перед собой молоденького парнишку лет двадцати с небольшим в ослепительно-белоснежной рубашке на пуговицах – такой белизны мне сроду встречать не привелось. Пустое лицо, темные волосы, в общем, ничего интересного. Он склоняется ко мне, но чуть ближе, чем нужно. Я улавливаю исходящий от него под палящим солнцем запах чистой кожи.
– Роб, – говорит в этот момент Джек. Я даже не слышала, как она подошла. – Вот ты где.
Она проворно садится напротив меня, чтобы парню пришлось уйти.
– Ха! У вас же разного цвета глаза, – говорит он. – Раньше я этого не замечал.
– Не все близнецы абсолютно одинаковы, – произносит Джек, взяв меня за руку. – Надо же быть таким тормозом. Мы двуяйцевые, понял? Неужели в этих мудреных колледжах вас даже этому не учат?
– А ты умна, – говорит он. Ее грубость ему, похоже, даже нравится.
– Зато ты нет. В этой рубашке ты через двадцать минут будешь мокрый от пота. Здесь тебе
Парень вскидывает вверх руки и уходит. Мы с Джек хихикаем. Когда она пришла, меня охватило невероятное облегчение. Сама я никогда не умела выпутываться из ситуаций, которые мне не нравятся.
– Девочки? – Мы вздрагиваем, Джек заливается румянцем. Прямо за нашей спиной стоит Мия. – С гостями мы в таком тоне не разговариваем.
Джек лишь смотрит перед собой, однако Мия кивает с таким видом, будто получила ее согласие, и направляется дальше в сторону кухни.
Джек берет из вазы с фруктами яблоко и ровным рядочком откусывает от него три небольших куска. Этот специфичный узор в виде небольших надкусов означает «Мия лузер».
Перехватив обращенный на нас взгляд Фэлкона, устроившегося по другую сторону стола, я доедаю яблоко, ощущая себя неуютно от того, что он не сводит с меня глаз. Почему бы им обоим просто не оставить нас в покое?
Из расположившихся рядом зарослей пустынной жимолости доносится трель колибри. Ее порхающие крылышки превратились в размытое пятно, грудка кажется темно-красной капелькой.
– Как трепещущее сердце, вот-вот готовое выпрыгнуть из груди, – говорю я и тут же чувствую себя полной дурой.
– Она как мы с тобой, – отвечает Джек, глядя на птичку, – мы тоже два сердца, вылетевшие из наших тел, я твое, а ты мое.
По всему моему телу разливается тепло. Из нас двоих сентиментальна обычно я.
– Фэлкон, – говорит Джек, – мы с Роб хотели тебя кое о чем попросить.
– Ну что ж, давайте тогда поговорим, – отвечает он, направляясь к вытянутой в длину деревянной беседке на вершине ближайшего холма с бревнами вместо стульев, низенькими столами и трибуной. Именно там отдыхают взрослые, когда спадает дневная жара. Беседка выходит на запад, из нее открывается прекрасный вид на пустыню и синеющие далеко вдали горы.
– Я, пожалуй, сяду, – говорит Фэлкон, – если разговор предстоит важный. Это помогает сосредоточиться.
Затем подтаскивает к себе бревно и элегантным движением на него садится. Мы с Джек остаемся стоять перед ним.
– Фэлкон, – говорю я, но тут же умолкаю и беспомощно смотрю на Джек.
– Мы тут подумали и решили подать документы в колледж, – произносит она.
– Что ж, – отвечает он, приподняв бровь, – об этом, конечно же, действительно есть смысл поговорить.
– Но сначала нам хотелось бы походить с годик в обычную школу, чтобы научиться всему, что положено знать. – От страстного желания у Джек чуть не срывается голос. Ее рвение тотчас передается мне, хотя в действительности я его не разделяю. – Чтобы поступить в колледж, для начала надо закончить школу. К тому же нам надо узнать об очень многих вещах, таких как работа с деревом.
Я понятия не имею, где она всего этого нахваталась.
– Милые мои девочки, – говорит Фэлкон, – как же я рад, что вы ко мне подошли. Если хотите, мы можем внести изменения в ваш учебный план. Может, вам мало уроков игры на кларнете? Или, может, многовато занятий по арабскому?
– Мы хотим ходить в настоящую школу, – шепчет Джек.
Я чуть ли не читаю ее мысли. Зеленая лужайка, вскинутая в воздух клюшка для лакросса, развевающаяся юбчонка и товарищи по команде, восхищенно разинувшие рты.
