Вот привезли дрова на кладбище, свалили в кучу, вытащили колдуна из могилы, положили на костёр и зажгли; а кругом народ обступил – все с мётлами, лопатами, кочергами. Костёр облился пламенем, начал и колдун гореть; утроба его лопнула, и полезли оттуда змеи, черви и разные гады, и полетели оттуда воро́ны, сороки и галки; мужики бьют их да в огонь бросают, ни одному червяку не дали ускользнуть. Так колдун и сгорел! Солдат тотчас со́брал его пепел и развеял по ветру. С того времени стала на селе тишина; крестьяне отблагодарили солдата всем миром; он побыл на родине, нагулялся досыта и воротился на царскую службу с денежками. Отслужил свой срок, вышел в отставку и стал жить-поживать, добра наживать, худа избывать.
Жил-был солдат; вышел в отставку и пошёл домой. Приходит в свою деревню – вся пуста, не видать нигде народу. Что такое значит? Зашёл в свою прежнюю избу, снял ранец, разделся; стал на лавку садиться, глянул, а на столе стоит штоф вина, и всяких закусок вволю наготовлено. «Ну, – думает, – хоть голоден не буду: есть что закусить и выпить». Вдруг лезет в избу его старый дед, который лет с десять как помер; был он сильный колдун, весь народ из деревни повыгнал, а такого хитреца, чтобы с ним сладил, ещё не бывало! Увидал он гостя и закричал:
– Ба! Здравствуй, внучек!
– Здорово, дедушка!
– Давно я тебя не видал!
– И то давно!
Сел колдун и давай закуски уписывать да вином запивать; всё один приел.
– Где ж мои братья? – спрашивает солдат.
– В иной деревне живут; я отсюдова всех выгнал. Только и ходят сюда что днём; придут, поставят мне ужин да штоф вина, и назад!
Позакусил колдун, повыпил, и говорит:
– Поедем-ка в соседнее село; там нынче свадьба у богатого мужика. Как приедем, я в избу пойду, а ты стой на улице и что стану тебе в окно подавать – всё примай да в повозку клади.
– Ладно, дедушка!
Вышли на двор, у крыльца стоит тройка вороных – так и рвут, копытами землю роют! Сели в повозку и мигом в село прискакали. Колдун вошёл в избу, а солдат остался на улице, смотрит: что будет? Дед взял со стола скатерть и всё, что на столе было накладено-наставлено, завернул в узел и подаёт в окно; солдат принял и положил в повозку. Потом подошёл колдун к жениху, засучил свой рукав и засунул ему руку в рот по самое плечо – жених тотчас помер; сделал то же и с невестою – и та померла. Тут все заголосили, заплакали; отчего беда приключилась? Никто не ведает: колдун и вошёл и ушёл никому невидим.
Сел он с солдатом в повозку и поскакал назад. Кони быстро несут!
– Что, дедушка, – спрашивает солдат, – долго ты будешь по белу свету ходить?
– Долго, внучек, пока сам захочу.
– Неужто на тебя и силы нет?
– Сила-то есть, да никто про неё не ведает.
– Скажи мне, дедушка!
– Нет, внучек! Много знать хочешь.
– Пожалуйста, скажи!
– Ну, так и быть: вот в этаком-то месте стоит сухая груша; коли соберутся семеро да выдернут её с корнем – под ней провал окажется; после надо вырыть мой гроб да бросить в тот провал и посадить опять грушу; ну, внучек, тогда полно мне ходить!
– А нельзя ли вылечить нонешних молодых, чтоб они ожили?
– Эх, внучек! Много будешь знать, скоро состареешься.
– Однако скажи!
– Ну, так и быть! У богатого мужика отелилась сегодня корова и принесла красного бычка; коли того бычка зарезать, да вынуть сердце, да из того сердца взять крови, да тою кровью помазать молодых – они в ту ж минуту оживут и будут здравы и невредимы.
Кони подлетели к крыльцу и стали как вкопанные; колдун взял узел и понёс в избу. Развязал и начал жрать всё, что попало: сперва ел кушанья, а там принялся глотать ложки, ножи, бутыли и самую скатерть. Живо всё обработал и кричит во всю глотку:
– Есть хочу! Голоден!.. Ну, внучек, теперь за тебя примусь!
– Что ты, дедушка, какая солдат еда! Только одни кости.
– Ничего, годишься!
– Дай хоть в последний раз на белый свет взглянуть!
– Ну, взгляни, только поскорее!
Вышел солдат на двор, нашёл осиновое полено, взял и стоит; а дед кричит:
– Что ж ты копаешься? Иди, мне некогда ждать.
– Нет, дедушка, я в избу не пойду; если хочешь, ешь меня на дворе – нечего избы марать!
Колдун рассердился, бежит к нему на двор; только хотел было схватить, а солдат не дал маху – как урежет его наотмашь осиновым поленом! Колдун и с ног долой!
– Ну, внучек, ударь ещё раз.
– Будет с тебя и этого!
Тут запел петух – старик окостенел и замолчал; а солдат схватил ранец и пошёл в соседнюю деревню, где его братья жили. На другой день он созвал весь мир, выбрал шесть человек, сам седьмой пошёл; взяли колдуна и бросили в провал – там, где сухая груша стояла. После того солдат вылечил молодых, взял за то большую награду и зажил себе богато и счастливо.
Отпросился солдат в отпуск – родину навестить, родителей повидать, и пошёл в дорогу. День шёл, другой шёл, на третий забрёл в дремучий лес. Где тут ночевать? Увидал – на опушке две избы стоят, зашёл в крайнюю и застал дома одну старуху.
– Здравствуй, бабушка!
– Здравствуй, служивенькой!
– Пусти меня ночь переспать.
– Ступай, только тебе здесь беспокойно будет.
