Родители позволили. Маруся говорит:
– Я пойду за тебя только с тем уговором, чтобы четыре года в церковь не ходить.
– Хорошо!
Вот обвенчались, живут себе год и два, и прижили сына. Один раз наехали к ним гости; подгуляли, выпили, и стали хвалиться своими жёнами: у того хороша, у другого ещё лучше.
– Ну, как хотите, – говорит хозяин, – а лучше моей жены во всём свете нету!
– Хороша, да некрещена! – отвечают гости.
– Как так?
– Да в церковь не ходит.
Те речи показались мужу обидны; дождался воскресенья и велел жене наряжаться к обедне.
– Знать ничего не хочу! Будь сейчас готова!
Собрались они и поехали в церковь; муж входит – ничего не видит, а она глянула – сидит на окне нечистый.
– А, так ты вот она! Вспомни-ка старое: была ты ночью у церкви?
– Нет!
– А видела, что я там делал?
– Нет!
– Ну, завтра у тебя и муж и сын помрут!
Маруся прямо из церкви бросилась к своей старой бабушке. Та ей дала в одном пузырьке святой воды, а в другом живущей и сказала, как и что делать. На другой день померли у Маруси и муж и сын; а нечистый прилетел и спрашивает:
– Скажи, была у церкви?
– Была.
– А видела, что я делал?
– Мёртвого жрал!
Сказала да как плеснёт на него святой водою – он так прахом и рассыпался. После взбрызнула живущей водой мужа и сына – они тотчас ожили и с той поры не знали ни горя, ни разлуки, а жили все вместе долго и счастливо.
Поздним вечером приехал один казак в село, остановился у крайней избы и стал проситься:
– Эй, хозяин, пусти переночевать!
– Ступай, коли смерти не боишься.
– Что за речь такая! – думает казак, поставил коня в сарай, дал ему корму и идёт в избу. Смотрит – и мужики, и бабы, и малые ребятишки – все навзрыд плачут да богу молятся; помолились и стали надевать чистые рубашки.
– Чего вы плачете? – спрашивает казак.
– Да вишь, – отвечает хозяин, – в нашем селе по ночам смерть ходит, в какую избу ни заглянет – так наутро клади всех жильцов в гроба́ да вези на погост. Нынешнюю ночь за нами очередь.
– Э, хозяин, не бойся; бог не выдаст, свинья не съест.
Хозяева полегли спать; а казак себе на уме – и глаз не смыкает.
В самую полночь отворилось окно; у окна показалась ведьма – вся в белом, взяла кропило, просунула руку в избу и только хотела кропить – как вдруг казак размахнул своей саблею и отсёк ей руку по самое плечо. Ведьма заохала, завизжала, по-собачьи забрехала и убежала прочь. А казак поднял отрубленную руку, спрятал в свою шинель, кровь замыл и лёг спать. Поутру проснулись хозяева, смотрят – все до единого живы-здоровы, и неска́занно обрадовались.
– Хотите, – говорит казак, – я вам смерть покажу? Соберите скорей всех сотников и десятников да пойдёмте её по селу искать.
Тотчас собрались все сотники и десятники и пошли по домам; там нету, здесь нету, наконец добрались до пономарской избы.
– Вся, ли семья твоя здесь налицо? – спрашивает казак.
– Нет, родимый! Одна дочка больна, на печи лежит.
Казак глянул на печь, а у девки рука отсечена; тут он объявил всё, как было, вынул и показал отрубленную руку. Мир наградил казака деньгами, а эту ведьму присудил утопить.
В некотором королевстве жил-был король; у этого короля была дочь волшебница. При королевском дворе проживал поп, а у попа был сынок десяти лет и каждый день ходил к одной старушке – грамоте учиться. Раз случилось ему поздно вечером идти с ученья; проходя мимо дворца, глянул он на одно окошечко. У того окошечка сидит королевна, убирается: сняла с себя голову, мылом намылила, чистой водой вымыла, волосы гребнем расчесала, заплела косу и надела потом голову на старое место. Мальчик диву дался: «Вишь какая хитрая! Прямая колдунья!» Воротился домой и стал всем рассказывать, как он королевну без головы видел. Вдруг расхворалась-разболелась королевская дочь, призвала отца и стала ему наказывать: «Если я помру, то заставьте поповского сына три ночи сряду надо мною псалтырь читать». Померла королевна, положили её в гроб и вынесли в церковь. Король призывает попа:
– Есть у тебя сын?
– Есть, ваше величество.
– Пусть, – говорит, – читает над моей дочерью псалтырь три ночи сряду.
Поп воротился домой и велел сыну изготовиться.
Утром пошёл попович учиться и сидит над книгою такой скучный.
– О чём запечалился? – спрашивает его старушка.
– Как мне не печалиться, коли я совсем пропал?
– Да что с тобой? Говори толком.
– Так и так, бабушка! Надо читать над королевною, а она ведь колдунья!
– Я прежде тебя это ведала! Только не бойся, вот тебе ножик; когда придёшь в церковь, очерти около себя круг, читай псалтырь да назад не оглядывайся. Что бы там ни было, какие бы страсти ни представлялись – знай своё, читай да читай! А если назад оглянешься – совсем пропадёшь!
Вечером пришёл мальчик в церковь, очертил ножом около себя круг и принялся́ за псалтырь. Пробило двенадцать часов, с гроба поднялась крышка, королевна встала, выбежала и закричала:
– А, теперь ты узнаешь, как под моими окнами подсматривать да людям рассказывать!
