Впрочем, этого ей делать не пришлось. Внутри уже не царила кромешная темнота — на столе стоял фонарь, наполовину прикрытый какой-то чёрной тканью, возле него боролись две фигуры, а третья, укутанная во что-то белое, прижималась к самой стене. Вот одна из фигур с жалобным вскриком отлетела в сторону, вторая бросилась к фонарю и сдёрнула с него чёрную ткань. Библиотеку залил яркий свет, и Эжени увидела, что Луи де Матиньи корчится у стены, прижимая к груди правую руку, рядом с ним застыла Хромоножка Жанет, будто пытаясь на самом деле пройти сквозь стену, подобно призраку, а возле стола стоит Леон дю Валлон с чёрным платком в руке.
— Осторожнее, не упадите, — предупредил он, кивая вниз, и Эжени увидела, что часть ковра откинута, и в полу темнеет небольшое четырёхугольное отверстие.
— Вы были правы? — с неподдельным интересом спросила она. — Никакой магии, только зеркала и дым?
— Именно, — грудь бывшего капитана тяжело вздымалась, по всему было видно, что он очень доволен собой. — Такого хитрого фокуса я ещё не встречал. Я следил за Жанет весь вечер, прячась в заброшенном сарае неподалёку от её дома, шёл за ней до самого замка — благо, это было легко, ведь она ходит медленно, потом проник внутрь… Она прошла в спальню де Матиньи, а когда я через некоторое время последовал за ней, в комнате уже никого не было. Найти потайной ход было непросто, но я справился и добрался до библиотеки, где они уже начали свой спектакль. Расскажете, как всё устроено, господин де Матиньи?
— Вы едва не сломали мне руку, — выдохнул Луи. Эжени и не подозревала, что он умеет так злобно шипеть. Лицо его, перекошенное от досады, больше не выглядело безобидным, а в полумраке библиотеки и вовсе казалось настоящей дьявольской маской.
— Благодарите Бога, что не сломал, — холодно отозвался Леон. — Если вы не хотите говорить, то может, ваша очаровательная помощница скажет?
— Клянусь, я ни в чём не виновата! — Жанет, хромая сильнее обычного, осторожно приблизилась к ним. — Мне нужны были деньги, только и всего. Сами подумайте, как бедная хромая женщина, одна, без мужа, без семьи, может заработать на хлеб?
— Я-то знаю как, — усмехнулся Леон. — Да и каждый крестьянин в деревне знает — каждый мужчина, во всяком случае.
— Что ж, сударь, каждый выживает как может, — Жанет потупилась, её чудесные медовые волосы выскользнули из-под капюшона и рассыпались по плечам. В ней уже не было ничего от той женщины, которая гордо заявляла, что не станет отвечать на непристойные вопросы людям, которые не являются для неё хозяевами, и теперь она хотела лишь одного — выжить и поскорее убраться отсюда.
— Ты изображала Деву в белом, это понятно, — кивнула Эжени. — Но как? Как это было сделано?
— Здесь, в подвале, — Леон кивнул на проём в полу, — стояло огромное стекло, а перед ним — фонарь. Жанет вставала между стеклом и фонарём, и её призрачный образ появлялся наверху [3]. Кое-какие трубы, встроенные в стены, и сквозняки, гуляющие по коридорам, завершали остальное — разносили по замку плач привидения и могильный холод. Теперь понятно, почему вы так не хотели пускать нас в библиотеку!
Он подошёл к распахнутому настежь окну, которое Эжени даже и не увидела в темноте, и закрыл его — в библиотеке сразу стало чуть теплее.
— Здесь то ли просто подвал, то ли потайной ход, — Леон снова указал на проём. — Жанет изображала там привидение, а де Матиньи снимал платок с фонаря и накрывал его, когда Деве в белом требовалось появиться или исчезнуть. Я разбил стекло во время небольшой стычки с господином де Матиньи, так что вниз лучше не спускаться — там полно осколков.
— Это тайный проход, — нехотя признался Луи, с тяжёлым вздохом опускаясь на стул. — И ведёт он прямо в мою спальню.
— Нам, как и Жакобу, как и вашему другу де Лассалю, Дева в белом явилась в коридоре, — лихорадочно соображала Эжени. — Но Марта видела её на самой лестнице! Разве призрачный образ возможно воспроизвести так далеко?
— Это был не образ, — глухо произнесла Жанет: казалось, она едва сдерживает слёзы. — Это была я сама. Луи сказал, Марта очень впечатлительна, и так оно и оказалось. Ей достаточно было увидеть фигуру в белом в сумерках, а воображение сделало всё остальное. Клянусь, я не хотела причинить ей вред! — она с мольбой простёрла руки к Эжени. — Я сама пришла в ужас, когда она чуть не упала с лестницы! Но всё, слава Богу, обошлось.
— А Жюльену де Лассалю так и надо, — заявил де Матиньи. — Глупый самовлюблённый мальчишка! В следующий раз подумает, прежде чем гоняться за женщинами!
— А история про Элеонору де Матиньи? Тоже выдумка?
— Моя прапрабабка Элеонора де Матиньи действительно существовала, но её муж Симон боготворил её, никогда бы не поднял на неё руку, и они прожили счастливую и долгую жизнь, — ответил он. — Просто вы начали спрашивать меня о привидении, о том, как она выглядит и кем может быть, я растерялся, а потом решил смешать правду с вымыслом.
