— Шахматист, который думает, что просчитывает свои партии на множество ходов вперёд, но на самом деле его разум часто затмевают похоть и страсть, — Луиза с жадностью схватила отрезанный Леоном кусок мяса и принялась жевать. — Человек, который легко использует других людей, а потом столь же легко избавляется от них. Если дети мушкетёров считают меня чудовищем, то пусть поближе познакомятся с Туссаком! Я хотя бы честно платила своим людям и не избавлялась от них, как только они переставали быть полезными! И я не принуждаю мужчин спать с собой! — она метнула огненный взгляд в Леона.
— И на том спасибо, — усмехнулся он. — Значит, Туссак вспыльчив?
— Он умеет владеть собой и притворяться хладнокровным — совсем как вы. Но ему жутко не нравится, когда что-то идёт не по его плану — совсем как вам.
— Не самое лестное сравнение, — заметил Леон.
— Вы просили найти то, что может победить его, и я стараюсь помочь вам! — возмутилась де Круаль. — Он воображает себя самим сатаной и чуть ли не повелителем мира, но он переоценивает свои силы. Его колдовству можно противостоять — я, по крайней мере, смогла. Если сумеете оторвать взгляд от его тёмных глаз, то вы, считай, освободились от власти чар. Осталось только прорубить себе путь к свободе, заколов его шпагой, или выпрыгнуть из окна и сбежать, как сделала я.
— Он хороший фехтовальщик? — спросил Леон.
— Одних из лучших во Франции, — ответила Луиза, беря кусочек сыра. — Правда, не знаю, является ли это следствием его упорных тренировок или его магии. Белла считала, что он использует колдовство, чтобы убивать своих противников.
— Белла?
— Изабелла де ла Шаллен. Мы все трое пересеклись несколько лет назад, ещё до всей этой истории с сокровищами, — Луиза поморщилась, словно одно воспоминание о королевских сокровищах причиняло ей боль. — Пожалуй, это был первый случай, когда женщина отказала Туссаку, и он ничего не смог с ней сделать. А я была второй такой женщиной. В обоих случаях Туссак выбирал… не совсем обычных женщин.
— Изабелла де ла Шаллен — вампирша, — кивнул Леон. — Странно, что она его не загрызла!
— Откуда вы знаете про неё? — вздрогнула де Круаль.
— Встречались этой весной, — ответил он. — Мы помогли ей избавиться от поклонника — куда более назойливого и опасного, чем Виктор Туссак!
— «Мы»? Кто это «мы»? Вы и дети мушкетёров? Или вы и та женщина, про которую вы не хотите мне ничего рассказывать?
— Неважно, — Леон мотнул головой, чувствуя, что краснеет, и злясь на себя за это. — Изабелла упоминала, что встречалась с каким-то наёмником, который был непобедим в бою благодаря своей магии. Получается, она говорила про Туссака… Она знала, что он колдун?
— Догадывалась, как и я. Как вы можете понять, никто из нас не говорил прямо о своих особенностях. Белла догадывалась, что Туссак колдун, и, скорее всего, поняла, что я тоже не обычный человек. Я учуяла в ней вампиршу, а в Туссаке — колдуна. Он… не знаю, что он чуял в Белле, но он был достаточно умён, чтобы не преследовать её.
— А вот Жан-Себастьян де Сен-Жермен оказался не настолько умён, — Леон опустил голову, лихорадочно размышляя. — Помнится, Изабелла говорила, что тот колдун не мог лечить раны, полученные в бою. Значит, он уязвим, и победить его даже легче, чем вампира, потому что ему причиняет вред не только серебро, но и обычная сталь! С другой стороны, солнечного света он не боится…
— Как вы разбираетесь во всём этом! — поразилась Луиза, отрываясь от бокала с вином. — Можно подумать, вы весь последний год только и делали, что охотились на нечисть!
— Вы удивитесь, насколько вы попали в точку! — Леон не смог сдержать смех. — Но не бойтесь, я не собираюсь применять полученные умения против вас… если, конечно, вы не попытаетесь выцарапать мне глаза, — он покачал головой. — Подумать только, у меня в гостях — настоящая хюльдра! Я мог смириться с тем, что вы где-то держите бомбу, но то, что вы прячете ещё и хвост…
За разговором прошёл весь вечер, и затем Луиза, накормленная и полностью согревшаяся, отправилась спать. Леон галантно уступил ей свою постель, а сам устроился в кресле, хотя де Круаль намекала, что в кровати вполне хватит места для двоих. Ночь прошла спокойно, а на следующее утро сын Портоса оставил нежданную гостью одну и отправился к детям мушкетёров. Те, как он и ожидал, восприняли его рассказ с недоверием: Леон пересказал им слова де Круаль, сообщил, что Туссак пытался убить её и теперь она скрывается, умолчав лишь о том, что скрывается она в его доме, и о том, что она — хюльдра.
— С чего бы этой женщине помогать нам? — пылко воскликнула Жаклин, едва он закончил говорить. — В Англии она едва не сожгла нас всех!
— Во-первых, не всех — меня она сжечь не пыталась, — остудил её Леон. — Во-вторых, она помогает не нам, а себе. Если мы убьём Туссака, де Круаль избавится от опасного противника.
— Она снова хочет достичь своих целей чужими руками! — возмутилась Анжелика. — Нашими руками!
— Но на этот раз наши цели совпадают, — заметил Леон. — Кроме того, она всё-таки помогла, рассказав кое-что ценное о Викторе Туссаке.
