— Не знаю, что там было с сыном Арамиса, но на меня накинулись двое бродяг и попытались утопить в Сене, — Луиза снова вздрогнула. — Одного я заколола шпилькой, которая так и осталась в трупе, — она тряхнула распущенными волосами, и в сторону Леона полетели мелкие холодные брызги. — Второй едва не придушил меня, но я двинула ему каблуком в пах и прыгнула в Сену — а что ещё мне было делать?
— Вот почему вы так вымокли, а вовсе не из-за дождя! — заметил сын Портоса.
— И из-за дождя тоже, — она придвинулась поближе к стоящему на столе подсвечнику, словно пытаясь согреться от его слабого пламени. — Выбравшись из реки, я не знала, куда бежать. Возвращаться в мой дом было опасно — Туссак знает, где я поселилась, снова приехав в Париж, и наверняка подослал туда людей. В Лувре меня никто не ждал, а Кольбер был бы только рад избавиться от меня. К счастью, сегодня утром я узнала о вашем прибытии в Париж и о том, где вы поселились. И я пришла к вам — что мне ещё оставалось делать?
— Что ж, восхищён вашей осведомлённостью, как и вашей храбростью, — Леон чуть склонил голову. — Можете остаться у меня на эту ночь и… — он подумал, что скажет Эжени, если всё же приедет в Париж и увидит своего стражника в обществе самой опасной женщины Франции, с которой он к тому же делил постель в прошлом, а потом с горечью понял, что никакая Эжени к нему не приедет. Она сделала свой выбор, как он сделал свой, и теперь навсегда останется в Бретани, одинокая и с разбитым сердцем.
— Можете оставаться у меня столько, сколько потребуется, — заключил он.
— Благодарю, — Луиза потянулась в кресле, и одеяло снова соскользнуло, обнажая выступающие ключицы и грудь, едва прикрытую подсыхающей тканью. Теперь Леон видел, что де Круаль изменилась со времени их последней встречи: она похудела, у глаз появились едва заметные морщинки, в рыжих волосах поблёскивали серебристые пряди, и вся её бьющая в глаза красота словно угасла. Впрочем, она всё ещё была соблазнительна и полностью сознавала это.
— Можете помочь мне согреться, — предложила Луиза, совсем откидывая одеяло. — Не каждому мужчине выпадает шанс переспать с хюльдрой, а вам выпал, даже дважды… а может, и трижды!
— Благодарю, но я вынужден отказаться, — Леон отвёл глаза, надеясь, что де Круаль в ответ на эти слова не запустит в него бокалом или подсвечником. — Согревайтесь вином и одеялом, а я лучше поищу что-нибудь съестное. В шкафчике должны оставаться сыр, обрезки окорока и вчерашний хлеб.
— В чём дело? — де Круаль снова завернулась в одеяло и проследила за ним взглядом — не разозлённым, а скорее удивлённым. — Неужели у вас появилась другая женщина?
— А вы думали, что я весь год буду преданно ждать вас и нести обет целомудрия? — Леона насмешило её удивление.
— Вообще-то иногда я именно так и думала, — спокойно ответила она. — И что это за женщина, ради которой вы готовы отказаться от того, что я вам так щедро предлагаю?
— А вот это уже вас совершенно не касается, — хмуро ответил Леон, шаря на полках. — Скажите лучше вот что: вы много знаете про Виктора Туссака? Сдаётся мне, у нас с вами общий враг, и чем больше я о нём знаю, тем лучше.
— Всё, что я расскажу вам, будет пересказано детям мушкетёров? — Луиза вновь насторожилась. — И вы скажете им, откуда вы это узнали?
— Иначе не могу, — вздохнул Леон. — Между нами не должно быть никаких недомолвок.
— Они ни за что мне не поверят! Они придут сюда и отправят меня в Бастилию — уж найдут за что!
— Успокойтесь! — Леон пожалел, что не может с силой тряхнуть её за плечи, чтобы привести в чувство. — У детей мушкетёров нет никаких причин арестовывать вас, отправлять в тюрьму или казнить, они и думать-то про вас забыли! Кроме того, я не расскажу им, где вы прячетесь. Просто скажу, что вы навестили меня и сообщили кое-какие ценные сведения о Викторе Туссаке.
— А если они придут к вам домой? — не успокаивалась де Круаль.
— Если меня не будет дома — просто не открывайте дверь, если я буду дома — я вас защищу.
— Как защитили тогда в Лувре?
— Тогда вам не угрожала настоящая опасность! — вспылил Леон. — Послушайте, чего вы от меня хотите? Вы сидите в моём доме, на моём кресле, закутавшись в моё одеяло, я напоил вас вином, теперь накормлю и ничего не потребую взамен, кроме сведений!
— А могли бы и потребовать, — вздохнула Луиза, вытягивая из-под края одеяла длинные ноги, но заметила, что капитан снова отвёл взгляд, и спрятала их обратно. — Хорошо. Что вы хотите узнать?
— Всё, что поможет мне победить Виктора Туссака, — Леон стал раскладывать на столе свои скудные припасы и разливать вино. — Любые следы, любые зацепки. Что он вообще за человек?
