— О нет. Он из Ордена, если ты понимаешь, о чем я. — Она дождалась моего утвердительного кивка и продолжила: — Мы были полезны друг другу. Не жалей о нем. За свою жизнь он выследил и безжалостно уничтожил не одну одаренную.
«Сашу тоже не жалеть?» — рвались злые слова, но я лишь стиснула зубы.
От ответа избавил приход сторожа, который вчера открывал нам ворота.
— Записи все уничтожены, камеры не работают, — отрапортовал он, не сводя преданного собачьего взгляда с Арсеньевой.
— Молодец. Проследи, чтобы нам не мешали, — властно произнесла она, скрывая досаду.
Для человека, пришедшего договариваться, будущий мэр слишком тщательно заметала следы своего присутствия здесь. Следовало быть осторожной, и я решила подыграть:
— Должна признать, ваше предложение весьма привлекательно. Такие перспективы… Только мне нужно время, чтобы перевестись на заочное. Еще хотелось бы знать, какие гарантии, что все сказанное вами исполнится и это не наживка, чтобы заполучить платок?
— А ты мне нравишься, — усмехнулась она, окидывая одобрительным взглядом. — Мне нужна соратница, которой я смогу доверять. Ты же понимаешь, что я всегда на виду и не могу рисковать, нося вещь на себе. Орден пристально следит за всеми успешными публичными людьми. Будешь представлять мои интересы, находясь в тени.
— Хорошо. Мое согласие вы получили. Что дальше?
— Покажи платок, пусть это станет гарантом твоей лояльности.
«Ага, разбежалась!» — фыркнула я про себя.
— Вы знаете, что платок хранился в браслете? — спросила у нее. — Никогда бы не догадалась, если бы Лебедева не показала тайник. Это натолкнуло меня на мысль, что есть множество мест, где даже не подумаешь искать.
— К чему ты это говоришь?
— К тому, что платок надежно спрятан. И демонстрировать я его буду лишь после того, как официально стану вашей помощницей.
— Девочка, не играй со мной! — подобралась уже расслабившаяся Арсеньева.
— Какие игры? Бывшая владелица убита, Кристоф убит, моя подруга убита. Не хотелось бы пополнить этот список или стать случайной жертвой. Я согласна на сотрудничество, но не хочу быть глупышкой, которая принесет вам платок и станет ненужной. Я не ваша избирательница и, скажем так, с осторожностью отношусь к предвыборным обещаниям. Начните их выполнять, и я вам поверю.
Повисла тишина, чтобы через миг разорваться подобно снаряду.
— Кажется, у Василия Макарыча крыша поехала. Отказался меня пускать, говоря, что не велено.
Я вздрогнула, услышав Кирилла. Через минуту появился и он сам из глубины дома. Наверное, там второй вход.
— Пришлось забор преодолевать. Он тебе не досаждал? Ты как?
Кир стремительно присоединился к нашей тесной компании, подходя ко мне и больше никого не замечая.
— Нормально. У нас гости, — указала ему глазами на Арсеньеву.
Резко развернувшись и заслонив собой, искренне удивился:
— Анастасия Филипповна?!
«Кажется, они уже знакомы», — сделала вывод я.
— Вчера люди Анастасии Филипповны проявили излишнее рвение в парке, и в качестве компенсации нам предлагают работу. На очень выгодных условиях, — кратко обрисовала ситуацию, вводя в курс дела.
— Откуда такое великодушие?
В голосе слышалось недоверие и ирония. Вот только это Арсеньеву не смутило.
— Вы отличный специалист в своей области. И вашей девушке я уже предложила место своей помощницы. Отдайте мне платок! — прозвучал неожиданный приказ.
— Какой? — отрывисто поинтересовался Кирилл.
— Вот с такими кружевами, — тон Арсеньевой стал мягче.
К моему удивлению, Ольховский направился к ней, открывая мне обзор, и с преувеличенным вниманием изучил кружева на демонстрируемой шляпе.
— Признайся, видел такие?
— Да, — к моему удивлению, подтвердил он.
Удивление стало еще больше, когда на приказ принести вещь с кружевами Кирилл послушно пошел на второй этаж. Я даже с дивана вскочила, не веря глазам своим!
— Вот видишь, — на губах Арсеньевой расцвела улыбка, — как все просто с мужчинами.
— Наша договоренность отменяется? — скрывая панику, спросила я, а взгляд остановился на ее руках. Ох, не зря она перчатки не сняла, не зря!
Арсеньева сделала вид, что задумалась, но ответ я прочитала в ее глазах.
— Мне нужна помощница. В тебе есть характер и изворотливость. Я подумаю, — почему-то не стала сразу отказывать. Наверное, решила подождать, пока платок окажется в ее руках. Я же ждала Кирилла, в душе надеясь, что он притворяется и пошел за оружием.
Ольховский вернулся довольно быстро, спускаясь по лестнице и сжимая в руке перчатки.
— Кирилл! — позвала его, подозревая, что он под влиянием Арсеньевой.
— Нам лучше их отдать, — убежденно ответил он, подтверждая внутренние страхи.
Пока внимание женщины было приковано к зажатому в кулаке клочку ткани, я бросилась к Кириллу, благо стояла ближе к лестнице.
— Дай!
Перехватив его, вырвала перчатки и бросилась к камину, занеся руку над огнем.
— Перчатки?! — удивилась Арсеньева.
Впопыхах мне удалось забрать лишь одну перчатку. Вторая упала на пол, и Кирилл, подобрав ее, передал лживой гадине, рвущейся к власти.
— Я сожгу ее! — замерла с парной у камина.
