На завтрашнюю ночь у них назначена еще одна встреча. Квинт должен передать ему долю полученных от Ханны сегодня денег, после чего они решат, что делать дальше.
Инстинкт самосохранения буквально кричал Исайе, что нужно бежать, и немедленно. Иметь дело с Сайласом Квинтом ему совсем не хотелось, теперь он это понимал. Он подозревал, что Квинт вонзит ему нож в спину, как только все узнает. Исайя был уверен, что он поделится с ним лишь крохами. Может, только вначале – несколько монет, чтобы заставить рыбу заглотить крючок.
Однако Исайя смертельно устал от побегов, а без денег далеко не уйдешь.
И вот, когда Исайя из засады наблюдал за хозяйским домом, ему в голову пришла дерзкая мысль. Не только дерзкая, но и почти безрассудная. Но если все получится, он станет свободным человеком. Все будет зависеть от того, сколько маленькая девочка смогла запомнить. Терять ему нечего, кроме собственной жизни, а жить рабом с самого детства – это вообще не жизнь.
Несколько поражаясь собственной дерзости, Исайя глубоко вздохнул, вышел из убежища и направился к хозяйскому дому. Внутри он никогда не был, рабов с плантации редко пускали в хозяйский особняк.
Исайя смело подошел к парадной двери и зашел в дом. Там его смелость тотчас же испарилась. Как он ее найдет? Исайя хорошо знал, что если обратится к кому-нибудь из слуг, его не только не отведут к хозяйке, но и позовут еще надсмотрщика.
В доме царила какая-то странная тишина. Вокруг никого не было ни видно, ни слышно. Собравшись с духом, Исайя зашагал через вестибюль. Ему говорили, что где-то рядом есть контора, где хозяйка проводит много времени. Как и всем рабам на плантации, ему было любопытно, как дом устроен изнутри. Иногда он заглядывал в окна и как-то раз видел, как миссис Ханна входила из вестибюля в небольшую комнатку.
Затаив дыхание, он негромко постучал в дверь.
– Войдите, – отозвался голос.
Он открыл дверь и вошел. Хозяйка дома сидела в полутемной комнате с задернутым шторой окном, на столе горела свеча. Она, прищурившись, взглянула на него.
– Ты кто? А… Леон.
– Нет, миссис Вернер. Мое настоящее имя Исайя.
– Исайя? – Ханна с удивленным видом потерла глаза. Потом встала и внимательно поглядела на него. – Ах да. Помню, Малколм мне говорил. Ты беглый. Поменял имя, кажется. Исайя? Что-то мне знакомое… – Она снова потерла глаза. – Что бы там ни было, подождать не можешь, Исайя? Я несколько… не в своей тарелке. – Ханна дрожащей рукой провела по глазам.
– Я знаю, миссис Вернер. Это оттого, что вам только что наговорил белый человек Квинт?
Она впилась взглядом в раба.
– А ты что об этом знаешь? Ты… ты тот, о ком он говорил!
Исайя кивнул.
– Да, хозяйка. Я знал Роберта Маккембриджа.
Ханна судорожно вздохнула.
– Так значит… он был одной с тобой расы?
– Меньше чем наполовину, хозяйка. Ваш отец был более чем наполовину белым. – Исайя быстро затараторил: – Но точно знаю только я один. Я прошу лишь сделать меня свободным, и я уйду. А этому белому, Квинту, не поверят. Никто не подтвердит его слов. Вы скажете, что он врет, и ему никто не поверит. Умоляю вас, хозяйка, сделайте меня свободным, и я уйду…
Вдруг в памяти Ханны будто бы распахнулась какая-то дверь, и на нее нахлынул ужас. Она смутно увидела тело отца, залитое кровью, лежащее на полу хижины. Вспомнила, как удивилась, почему их гостя, Исайи больше с ними нет.
Внезапно осененная, она взвизгнула:
– Это ты! Ты убил отца!
Ханна подбежала к нему, забыв обо всем. Схватив подсвечник, она обрушила его на раба. Он отступил, закрывая лицо руками.
– Прошу вас, хозяйка… случайность… я не хотел…
Ханна не слышала его и снова с визгом ринулась на раба.
Исайя, пятясь, оказался в вестибюле. Он смутно видел, как к нему бегут люди. Все годы рабства накрепко научили его, что за одно прикосновение к белой женщине его повесят. Его охватил страх, и он пустился наутек. Ханна, по-прежнему визжа, бросилась за ним, колотя его по спине подсвечником. Исайя подергал входную дверь и выбежал на улицу.
Андре и Бесс схватили выбежавшую за дверь Ханну и держали ее. Она вырывалась и кричала вслед убегавшему Исайе:
– Убью, убью тебя!
– Дорогая Ханна, успокойтесь! – взывал Андре. – Господи, что же он вам такого сделал? Мой бог!
– Девочка, помни о маленьком, – подхватила Бесс. – Успокойся!
Постепенно Ханна успокоилась. Лишь тогда она увидела привязанную лошадь и стоящего у подножия лестницы мужчину, с раскрытым ртом наблюдавшего за происходящим.
Ханна расплакалась, не в силах говорить.
Она смутно видела, как мужчина приблизился к ней. Он откашлялся.
– Вы Ханна Вернер?
– Да, она Ханна Вернер, – раздраженно ответил Андре. – В чем дело? Разве вы не видите?..
– Письмо, у меня письмо для Ханны Вернер.
– Так, давайте мне. – Андре взял письмо, дал посыльному монету и сказал: – А теперь уезжайте.
Бесс вела всхлипывающую Ханну в дом.
– Ханна, подождите! – возбужденно вскричал Андре. – Тут… тут, похоже, то, что вы ждете.
Ханна попыталась сосредоточиться.
– Что там?
– Письмо от Майкла Вернера!
Майкл! Майкл написал ей письмо!
Она выхватила у Андре письмо, влетела в кабинет и дрожащими руками распечатала его.
