Он снова и снова возвращался в «Малверн», прячась по кустам, выглядывая и выжидая случая встретиться с Ханной и потребовать свое по праву. Он стал этим одержим. Но теперь она даже не выезжала на верховые прогулки. Все время сидела дома, там, где ему было до нее не добраться.
Квинт ковылял по дорожке к дубу, где привязал лошадь. В своей одержимости он дошел до того, что купил лошадь, пообещав расплатиться за нее, когда взыщет свое. Это была жалкая коняга, и Квинт подозревал, что хозяин конюшни был очень рад избавиться от животины, чтобы больше не приходилось ее кормить. Но тем самым Квинт обзавелся средством передвижения в «Малверн» и обратно.
Он попытался залезть на лошадь, промахнулся мимо стремени и растянулся на земле. Проклиная все, сел и погрозил кулаком хозяйскому дому, чуть не плача.
– Чтоб твою душу черти взяли, Ханна Маккембридж!
– Маккембридж? Ханна Маккембридж? – раздался у него за спиной низкий глухой голос. Ему на плечо легла рука, пальцы вцепились в тело.
– Что?.. – Квинт оглянулся. Было так темно, что он разглядел лишь силуэт человека у себя за спиной. – Кто вы будете?
– Хозяйка «Малверна», она раньше была Ханной Маккембридж?
Пальцы сильнее впились в плечо.
– Да, чтоб ей пусто было! Маккембридж была фамилия ее мамаши, когда она вышла за меня! – Квинт попытался сбросить чужую руку с плеча. – А кто вы такой и зачем вам знать о Ханне?
Фигура вздрогнула, пальцы разжались.
– Простите, масса. Не хотел вас поранить. Просто голова отключилась, когда я услышал это имя.
Мужчина помог Квинту подняться. Покачиваясь, Квинт заглянул ему в лицо.
– Да ты ниггер! Что это ты меня схватил, а?
Темнокожий чуть на колени не упал.
– Простите, масса. Хозяйке скажете?
Затуманенные ромом мозги Квинта немного прояснились. Он все еще злился, что его тронул темнокожий, но что-то тут было не так. Быстро почуяв выгоду, Квинт произнес наиболее властным тоном, какой только мог изобразить:
– Как тебя звать, парень?
– Леон. Я Леон, масса. Я раб здесь на плантации.
– Леон, да? А я Сайлас Квинт. Хочу тебе кое-то сказать…
Квинт панибратски обнял темнокожего за плечи. Не в его характере было так сходиться с темнокожими, но его хитрый ум за что-то тут зацепился, и он хотел вникнуть, за что именно. К тому же вокруг никого не было. А еще в молодые годы Квинт частенько спал с молоденькими рабынями и оставался очень доволен. Он чувствовал, как Леон шарахается от его прикосновения. Раб и вправду напуган до смерти, и не только от его объятия, в этом Квинт был уверен. Он почти чувствовал, как от раба пахнет страхом и покрепче обхватил Леона за плечи.
– А почему это у тебя голова отключилась при имени Маккембридж?
– Я, наверное, ошибся. Знал я когда-то человека с фамилией Маккембридж. У него дочка была с рыжими волосами. Но она вряд ли здешняя хозяйка.
– Маккембридж – нераспространенная фамилия. А как звали того Маккембриджа, которого ты знал?
– Роберт, Роберт Маккембридж.
Квинт начал что-то смутно припоминать. Он пытался ухватить воспоминание, но оно ускользало.
– А откуда ты знаешь этого Роберта Маккембриджа?
– Ну мы с ним познакомились на другой плантации.
– Он был рабом? Чернокожим?
Леон потупил глаза.
– Ну частично чернокожим. Он был сыном массы, к нему относились по-особенному.
Теперь память начала просветляться. Мэри рассказывала ему, что отца Ханны звали Робертом. От волнения у Квинта закипела кровь, из головы выветрились остатки рома.
– Ты его знал в Северной Каролине?
– Да, масса. Это правда, клянусь!
– И он отец Ханны?
– Да-да. Он жил с белой женщиной. Тогда он был свободным. Но мисс Ханна не может быть той же…
– А вот об этом я буду судить! – резко заявил Квинт.
Благодарение богу, он увидел прекрасный способ получить причитающееся ему. У нее негритянская кровь, да? О, вот это славная новость! Используя услышанное как карающую дубинку, он заставит ее платить и платить!
Издав каркающий звук, Квинт исполнил на мерзлой земле какой-то танец. Он почти побежал к хозяйскому дому. Однако волна осторожности несколько охладила его воинственный пыл. Надо узнать все, что только можно, прежде чем заявиться к Ханне. Тогда она не сможет ему соврать.
Он вспомнил о рабе и взглянул на него. А еще он вспомнил запах страха и кое-что сказанное ему Мэри. Ее бывшего мужа убил беглый раб, и этот раб Леон, наверняка, и есть тот беглый! Вот, наверное, почему он так боится.
Квинт расчетливо прикинул, как это можно обернуть себе на пользу. И снова понял, что еще не время. Это еще одна дубинка, которой можно будет воспользоваться, но в подходящий момент.
– Леон… – Он заговорил негромко и доверительно. – А как насчет того, чтобы заработать много денег, чтобы сбежать отсюда? Настолько много, что хватит сбежать далеко, где ты уже не будешь рабом? Что скажешь, а?
– А мне и тут хорошо, масса, – тревожно ответил Леон. – Плантация хорошая. Не хочется мне убегать.
– Но раньше-то ты убегал? Ну конечно. Но с большими деньгами можно убежать туда, где тебя никто не поймает.
– А что Леон должен сделать, чтобы получить деньги? – настороженно спросил раб.
