Андре помог ей умыться и надеть свежую ночную рубашку. Потом припудрил ей лицо и чуть подкрасил губы. Наконец, расчесал ей волосы. За время болезни они утратили почти весь свой естественный блеск, но Андре хоть смог распутать свалявшиеся пряди.
Он отступил на шаг назад, уперев руку в бок, поглядел на нее и кивнул.
– Да, вот так просто прекрасно.
Андре подошел к большому комоду и достал оттуда мягкую зеленую накидку, которую Джош привез Ханне из очередного плавания. Зеленый шелк оттенял цвет ее волос и придавал блеск глазам, подчеркивая белизну кожи, как подумал Андре.
Оглядывая ее со склоненной набок головой, он озорно улыбнулся.
– Я сделал все, что было в моих силах. Иногда даже такой талант, как Андре, не может сделать больше.
– Идите! Пришлите ко мне Майкла!
– Да, миледи. – Андре насмешливо поклонился и вышел.
Теперь, когда наступил решающий момент, Ханна, сидевшая, откинувшись на подушки, почувствовала, как у нее бешено колотится сердце, и она едва может дышать.
Тут дверь открылась, и на пороге стоял Майкл. Наступило долгое молчание. Майкл казался старше, чем она его помнила, лицо у него было очень мрачное.
Он подошел к кровати, пристально глядя на нее своими темными глазами.
– Ханна, дорогая моя Ханна! Я уже боялся, что больше никогда тебя не увижу.
– А я… – У нее перехватило дыхание. – Я боялась, что вы больше не захотите меня видеть, сэр.
– Глупышка, вот глупышка! – покачал он головой. – Я люблю тебя, душа моя.
У нее на глаза навернулись слезы, она протянула к нему руки.
– Ах, Майкл! А я люблю тебя!
Он присел на край кровати и обнял ее. Прижав лицо Ханны к груди, он гладил ее волосы, шепча нежные слова.
Наконец, она отстранилась, вытирая слезы.
– Я должна тебе кое-что сказать, прежде чем…
– Тише, родная. – Майкл нежно прикрыл ей рот ладонью. – Ты ничего не должна мне говорить. Я все знаю.
– Все? – Ханна смотрела на него широко раскрытыми глазами. – Ты знаешь о моем отце?
– Да. Сайлас Квинт мне все рассказал…
Майкл рассказал ей о краже железной шкатулки и об обнаружении ее в хибаре Квинта.
– Вот тогда-то он мне и поведал о твоем отце. – Он коротко рассмеялся. – Этот негодяй, похоже, думал, что это известие заставит меня молчать о краже. Он даже признался, что убил этого раба Исайю.
– А разве он другим об этом не расскажет? – затаив дыхание, спросила Ханна.
– Сайлас Квинт никому ничего не расскажет, дорогая. Он мертв. Твой отчим умер, Ханна.
– А что случилось?
– Я засадил его в тюрьму за кражу и убийство раба. Похоже, Квинт был таким рабом выпивки, что ее отнятие вызвало у него бред. Через четыре дня после помещения в заключение тюремщик нашел его повесившимся на собственном поясе.
Ханна ненадолго вспомнила Амоса Стритча и то, как умер он. Могло показаться, что обоих постигла одинаково справедливая кара.
Она снова поглядела на Майкла, затаив дыхание.
– Ты знаешь, что мой отец был со смешанной кровью, но все-таки ты меня любишь и приехал ко мне?
– Это знание никак не повлияло на мою любовь к тебе, Ханна. Я любил тебя до того, как это узнал, и люблю тебя сейчас. За эти два года я множество ночей лежал в «Малверне» без сна, мечтая о твоих объятиях.
– А Мишель… Ты знаешь о Мишель?
– Конечно знаю! – Лицо его просветлело. – Чудесный ребенок. – В его голосе послышались нотки гордости. – Думаю, она вся в отца.
– Ой, правда, да? – рассмеялась Ханна.
Словно по сигналу, дверь открылась и вошла Бесс с Мишель на руках. Майкл встал и подошел к ним.
– Майкл!
Он замер и вопросительно посмотрел на Ханну.
– Оспа, ты не общался с больными оспой? Ты проезжал через Бостон?
Он покачал головой.
– Нет. Предупрежденный письмом Андре, я сошел на берег в Нью-Йорке, купил там лошадь, на которой и проделал остаток пути. Твоя таверна – ближайшая точка моего пути на Бостон.
Ханна облегченно вздохнула и улыбнулась, когда Майкл принял у Бесс ребенка. Он держал его так осторожно, словно это было яйцо. Лицо его светилось нежностью, когда он смотрел на дочку.
– Она очень крепкий ребенок, масса Майкл, – раскатисто рассмеялась Бесс. – Не бойтесь, вы ее не сломаете.
Майкл вернул дочку Бесс.
– Придется ко многому привыкнуть, чтобы быть отцом девочки. У тебя ей будет лучше, Бесс.
Бесс поднесла Мишель к Ханне, которая поцеловала девочку и пощекотала ее под подбородком. Мишель радостно засмеялась.
– А теперь, милая, – строго заявила Бесс, – я пойду на кухню и приготовлю тебе что-нибудь поесть. Нам надо поправляться, верно, масса Майкл?
– Верно, Бесс.
Когда Бесс ушла, Ханна сказала:
– Я хотела, чтобы у тебя был сын, Майкл. Прости.
– У нас впереди много времени, душа моя. В свое время, уверен, ты родишь мне сына.
Ханна молча глядела на него. Он снова присел на край кровати.
– А зачем еще, как ты думаешь, я сюда приехал? Чтобы отвезти тебя в «Малверн» как невесту. Уедем сразу же, как только тебе позволит здоровье. Обвенчаемся, когда будем проезжать Мэриленд. Там это сделают быстрее. В Вирджинии на это уйдет масса времени: всякие церковные соглашения и прочее. Так что приедем в «Малверн» мужем и женой. – Майкл поднял бровь. – Если только тебе не захочется закатить свадебный бал.
