Споры о прививках достигли своего апогея, когда эпидемия держала Бостон за горло. Доктор Бойлстон и Коттон Мэзер снова и снова обращались к городскому совету с просьбой получить полномочия на проведение общегородской программы вакцинации. Несмотря на то что теперь доктор Бойлстон мог предъявить более десятка успешно привитых людей, сопротивление врачей и духовенства было слишком сильным, и городской совет никак не реагировал на их просьбы. Поползли зловещие слухи, что эпидемия продолжается именно из-за прививок доктора Бойлстона, становясь все масштабнее.
Ханна, всегда с симпатией относившаяся к тем, кто ей нравился, стала рассказывать всем желающим о преимуществах прививки доктора Бойлстона. Некоторые слушали с сочувствием, другие – в угрюмом молчании. Однако в большинстве случаев Ханна сталкивалась с открытой враждебностью. Не теряя оптимизма, Ханна продолжала пропагандировать идеи доктора Бойлстона и его прививки, побуждая людей воспользоваться выпавшей им возможностью и не заразиться.
Через неделю ее труды принесли плоды, но не такие, какие она ожидала.
Как-то раз работа закончилась немного раньше обычного, Ханна приняла ванну и переоделась в одежду, в которой возвращалась домой. В коридоре она встретила доктора Бойлстона, который пригласил ее к себе в кабинет на чашку чая. Доктор Бойлстон волновался за нее.
– Сударыня, у вас утомленный, измученный вид. Вы сильно похудели. Возможно, вы слишком много работаете. Советую вам отлежаться несколько дней. Вам это пойдет на пользу.
– А люди продолжат каждый день умирать? Вы ведь даже часу не отдыхаете, и я поражаюсь, как вы находите так много времени для меня. Нет, я молодая и сильная. В подражание вашему упорному труду я продолжу работу!
Врач улыбнулся и покачал головой.
– Ваш Андре сообщил мне, что вы упрямая особа. Очень хорошо, мадам Вернер. – Бойлстон поднялся. – По крайней мере, я настаиваю, чтобы вы сейчас же отправились домой. Пойдемте, я провожу вас до экипажа.
На улице они увидели собравшуюся толпу. При их появлении по ней пробежал ропот, потом воцарилось зловещее и тяжелое молчание.
– Мне это совсем не нравится, – прошептал ей на ухо доктор Бойлстон. – Может, вам лучше остаться здесь до утра. Я пошлю в таверну записку.
– Нет! – Высоко подняв голову, Ханна протянула ему руку. – Не увидят они моего страха!
Доктор Бойлстон на мгновение замялся, затем пожал плечами и принял ее руку. Она зашагали к стоявшему в нескольких метрах экипажу.
Из толпы раздались выкрики:
– Вон они! Дьявол и его ведьма!
– Дьявол и его подручная!
– Это они насылают на нас оспу!
– Дьявол! Ведьма!
– На костер их!
– Ирония состоит в том, – прошептал доктор Бойлстон, – что там должен быть дружище Мэзер.
Внезапно из толпы на них обрушился поток гнилых овощей и фруктов, оставляя на одежде вонючие пятна.
Доктор Бойлстон побежал, увлекая за собой Ханну. Одной рукой он отбивался от мучителей, другой обнимал ее за плечи. Они прорвались к экипажу, врач распахнул дверь.
– Садитесь, мадам! Я поведу!
Ханна вскочила в экипаж, врач захлопнул дверь и забрался на козлы. Выхватил кнут и начал им размахивать. Толпа попятилась. Доктор крикнул на лошадей. Экипаж поехал, и скоро они на огромной скорости громыхали по булыжным мостовым.
Сидя в экипаже, Ханна безуспешно старалась оттереть с платья пятна от гнилых фруктов. Потом пришло осознание, и она дала волю слезам. Похоже, теперь ей требовалось совсем немного, чтобы расплакаться.
Из таверны навстречу им выбежал Андре. Ханна пролетела мимо него к боковой двери, ведущей в ее временное жилище. Доктор Бойлстон крикнул ей вслед:
– Оставайтесь дома несколько дней, пока у них не уляжется злость. Я приказываю вам оставаться дома!
Приказания доктора Бойлстона оказались излишними. На следующее утро Ханна проснулась с ознобом, температурой и ломотой во всем теле. У нее снова начался бред, в котором стали появляться демоны.
Ее кошмары кишели мертвыми и умирающими, звенели погребальные колокола, и являлась обритая, покрытая волдырями голова Джоша, отделенная от тела, с открытым в немом обвинении ртом. Потом появлялось лицо Майкла, его губы складывались в слова: «Шлюха, черная шлюха!»
В кошмарах Ханна лежала распластанная на кровати с четырьмя столбиками в таверне Стритча «Чаша и рог», с руками и ногами, привязанными к столбикам. На нее, медленно двигаясь, наваливалась тяжелая туша Стритча, его раскрытый рот кричал: «Убийца! Убийца!»
И его туша обрушивалась на нее, раздавливая и расплющивая ее. Ханна с криком села на постели, вцепившись в чью-то руку.
В момент просветления она увидела, что это рука Андре. Ханна прошептала:
– Я умру, да? Доктор Бойлстон ошибся. У меня оспа!
– Тише, дорогая Ханна, тише, – негромко ответил Андре. – Он провел по ее горячему лбу прохладной влажной салфеткой. – Отдыхайте. Все, что вам сейчас нужно, – это сон и отдых.
Равнодушная ко всему, Ханна откинулась на подушки и забылась сном, словно это была пришедшая за нею смерть.
