– Хозяин купил его для молодого хозяина несколько лет назад. Молодой хозяин – единственный, кто вообще на нем ездил. После его смерти никто на нем не смог усидеть. Конь такой злой, что я не решаюсь его пускать на выпас с другими лошадьми. Одну он уже убил. Масса Вернер поговаривал, не пристрелить ли его, но сомневаюсь, что он на это решится.
– Надеюсь, что нет! Вот ведь жалко было бы!
– Лучше вам от него держаться подальше. Один удар копытом – и он вам череп проломит.
Но Ханна не могла держаться подальше от коня. Она то и дело пробиралась в конюшню, чтобы поглядеть на Черную Звезду, когда рядом никого не было. Постепенно животное к ней привыкло, и теперь она могла просовывать руку в калитку и поглаживать коня по стройной шее. Сначала Черная Звезда тряс головой, но через некоторое время успокоился. Ханна начала приносить сахар и подкармливать его. Теперь он начинал ржать, как только завидит ее, прижимался к калитке и вытягивал шею, чтобы получить сахар. Ее растущая привязанность к коню очень помогла Ханне справиться с горем после смерти матери.
Ханна никогда в жизни не садилась на лошадь. Теперь ей страшно захотелось научиться ездить верхом. Но ей хватило здравого смысла понять, что на Черной Звезде она не научится, даже если Вернер ей и разрешит, что казалось маловероятным.
Однажды за ужином она сказала:
– Малколм, мне хотелось бы научиться ездить верхом. В доме все идет хорошо. Хотелось бы объезжать плантацию.
Вернер ласково посмотрел на Ханну через стол. Он был очень внимателен к ней с того дня, как она вернулась с известием о смерти матери, и потакал ей почти во всем.
– Думаю, что вам это пойдет на пользу, Ханна. – Они быстро привыкли называть друг друга по имени. – Вы когда-нибудь ездили верхом?
Ханна покачала головой.
– Тогда придется начать со смирной лошади. Я велю Джону подобрать такую и следить за вами, пока вы не поймете, что следует делать. Однако есть одно «но». У нас нет дамского седла. Марта никогда не ездила верхом, она даже находиться рядом с лошадью не могла.
– Ой! – ответила Ханна, пожав плечами. – Мне не нужно дамское седло. Научусь и с мужским.
В глазах Вернера мелькнул веселый огонек.
– Дама, в мужском седле… Это считается непристойным.
– Вы думаете, что вся округа не шокирована уже одним только фактом моего пребывания здесь? – спокойно спросила она. – К тому же вы как-то мне сказали, что вас не интересует мнение соседей.
– Я это и вправду сказал, так ведь? – Вернер отодвинул тарелку, вынул сигару и принялся крутить ее в пальцах, глядя на нее с серьезным видом. – Все будет так, как вы желаете, дорогая. – В его глазах снова мелькнуло веселье. – Вы, полагаю, в любом случае добьетесь своего.
Однако Ханна обнаружила, что придется пойти на компромисс. На следующий день Джон оседлал для нее лошадь – старую кобылу с провисшей спиной.
Ханна с отвращением поглядела на нее.
– Господи, такое чувство, что она переломится пополам, как только я на нее залезу!
– У моей мамы была присказка, мисс Ханна: ребенок должен научиться ползать, прежде чем сможет стоять прямо.
Джон подал ей руку. Когда Ханна уселась в седло, стало ясно, что надо что-то придумать с платьем и нижними юбками. Они спадали по бокам кобылы и сбивались в огромные складки в передней части седла. При движении от складок и спадающей ткани кобыла косила глазом, а прижатые назад уши говорили о ее страхе и неудовольствии от того, что на спине у нее сидит это странное существо.
А еще было ясно, что при любом движении вперед ткань будет отбрасываться назад, оголяя ноги Ханны. При таком положении дел она явно не сможет объезжать плантацию, даже если кобылу и уговорят тронуться с места.
Из дверей конюшни донесся раскатистый смех.
– Черт подери, Бесс, хватит там стоять и хохотать! Придумай что-нибудь… Нет, знаю – надену мужские штаны!
– Нет, дорогуша, – отозвалась Бесс, не переставая смеяться. – Так еще хуже будет. Все станут на твои ноги пялиться. Давай-ка слезай оттуда, а я подумаю.
С помощью Джона Ханна слезла с лошади. Обычно мрачный Джон слегка улыбался. Ханна сначала решила на него прикрикнуть, но потом передумала. Это и вправду было смешно.
В конечном итоге Бесс нашла выход. Она подогнула платье и обернула складки вокруг ног Ханны, заколов их сзади булавками. Затем подколола юбку вокруг каждой ноги. Отступила на шаг, любуясь работой, и засмеялась.
– А теперь-то что смешного?
– Я как-то видела картинку в книжке, где жена из гарема плавала в воде. Ты сейчас точь-в-точь как жена из гарема.
Но когда Джон снова помог Ханне залезть на кобылу, все получилось. Может, она выглядела несколько забавно, но Ханне было все равно.
Джон взял лошадь под уздцы и вывел ее из конюшни на располагавшийся рядом выгон. Седло показалось Ханне очень неудобным: оно было твердое, как камень, и как бы она ни старалась, ей не удавалось приноровиться к неровному шагу лошади. Казалось, что каждый раз, когда Ханна опускалась, седло поднималось. Она знала, что будет болеть вся задняя часть тела. Но она была полна решимости добиться своего.
