Хьюго мысленно усмехнулся. Ох если бы она знала!.. Она полагала, что он ее игнорировал, а он только о ней и думал! Не смотрел же на нее потому, что и так видел ее перед мысленным взором! Видел слишком отчетливо, до боли отчетливо… А если он с ней не разговаривал, то лишь потому, что боялся ляпнуть что-нибудь… неуместное.
– Я вас вовсе не игнорирую. – Впервые с того момента, как Джорджетта вышла из-за ширмы, Хьюго посмотрел на нее. Именно посмотрел, а не скосил взгляд.
Джорджетта сейчас стояла с ним рядом, и на ней был белый халат, завязанный на талии. А возле горла – кружевная оборка того, что он принял за ночную сорочку. Эта новая обстановка казалась ему необычайно интимной… Отчего бы это?.. Ведь он всего лишь стоял рядом с ней в полутемной комнате…
– В таком случае я тоже не стану вас игнорировать, – сказала девушка. – Поэтому не бойтесь, что вам придется выпрашивать мое внимание. Выпрашивать – это вас недостойно.
– Но я никогда ничего…
– Я шучу, – перебила Джорджетта и улыбнулась ему, чуть наморщив носик, потом снова указала в окно. – Лучше посмотрите… Я позвала вас потому, что там кое-что поинтереснее снега. Во дворе кто-то танцует в тумане.
Хьюго всмотрелся в том направлении, куда указала девушка. Моросил дождик, вокруг фонарей, освещавших двор, собрались ореолы, и в этом дрожавшем свете девушка-горничная и конюх – обоим полагалось бы спать после дневных трудов – кружили по конюшенному двору, взявшись за руки. В ночной тишине порхал их тихий смех.
– С чего бы им танцевать?.. – пробормотал Хьюго.
– Вероятно, она давно уже в него влюблена, – сказала Джорджетта. – Но он заметил ее только сегодня, когда она вывалила ему на голову ведро овса.
– Да уж… В таком случае неудивительно, что он ее заметил. – Хьюго силился рассмотреть танцующую пару – крохотные фигурки в темноте. – Не могу представить, как они познакомились.
– О, прекрасно можете. Наверное, это не будет соответствовать действительности, но какая разница? Итак…
– Наверное, они познакомились здесь, на постоялом дворе. И сейчас танцуют, потому что он пригласил ее на танец.
– Он соблюдает правила игры, но не более того, – со вздохом заметила Джорджетта и чуть придвинулась к своему спутнику, – теперь их плечи соприкасались. – Как вы думаете, она умеет вальсировать? Я всегда удивлялась насчет Золушки… Она весь день трудилась, и ей некогда было разучивать вальс или польку. Так как же она смогла выкрутиться, когда попала на бал?
Хьюго пожал плечами. Джорджетта была совсем рядом, и от нее пахло цветочным мылом. А ее волосы, заплетенные в косу и уложенные на голове короной, казались необычайно мягкими – как шелковая пряжа. Но о чем же она, собственно, спрашивала?..
Джорджетта постучала по оконному переплету и тихо проговорила:
– Может быть, все дело в том, что истинная принцесса всегда знает, как себя вести.
– Наш принц-регент – прекрасное доказательство того, что ваша гипотеза не соответствует действительности.
– Говорите, гипотеза?.. Ох, у меня от усталости подкашиваются ноги.
Хьюго хмыкнул и пробормотал:
– Не беспокойтесь, я собираюсь доставить вас к брату в целости и сохранности… как можно скорее.
– Если вам так не терпится, можно выехать хоть сейчас. – Девушка прижалась носом к стеклу. – А вот и Дженкс! Он заставил их остановиться! Ему-то какое дело?
– Должно быть, есть какой-то закон против ночных танцев. Или правила данного заведения…
– Может быть. – Джорджетта выпрямилась, прижав ладонь к холодному стеклу. – Мне кажется, он просто терпеть не может ничего, что из ряда вон.
«А кто может?» – подумал Хьюго. Впрочем, Джорджетта наверняка относилась к категории любителей неожиданного, но он всегда был начеку: неожиданности – это не для него.
– Я пойду чего-нибудь выпить, – сообщил он. – Мне действительно нужно.
Потребовались геркулесовы усилия, чтобы отойти от этой дерзкой девицы, от которой так чудесно пахло…
– А я пока разложу для вас вторую постель, – сказала Джорджетта, задернув занавеску на окне. – Мы должны радоваться! Ведь теперь нам известно, что мы на верном пути!
– В самом деле? – со вздохом пробормотал Хьюго.
Этой ночью он, разумеется, не мог подставить своей спутнице плечо, как недавно в карете, однако же… Ведь сегодня только тридцатое мая. Возможно, им предстоит провести в дороге еще месяц. Ему необходимо помнить о приличиях. И еще ему в данный момент просто необходимо выпить.
Выходя из комнаты, Хьюго бросил взгляд на свои чертежи. Да-да, окна больницы следовало сделать побольше. А стены, напротив, не обязательно должны быть слишком толстыми. Но почему же ему так захотелось выпить? Ведь это совершенно на него непохоже – это, как говорит Джорджетта, просто из ряда вон…
Шестое июня. Первая пятница месяца. Пять часов пополудни.
