У себя в Лондоне Фредди даже не представлял, какая на севере бывает красота – и какое запустение! Да, конечно, вблизи побережья климат был помягче, однако и тут ни одна семья не смогла бы заработать на жизнь сельским хозяйством, если бы не держала помощников. Вселяясь в свою новую резиденцию, Фредди не имел об этом никакого понятия, и даже сейчас подобная практика казалась ему странной и аморальной. Да, конечно, как землевладелец он также нанимал работников – арендаторов вроде Килинга, – но он-то решил отдавать им в качестве платы часть выращенного на его земле урожая и скота… И точно так же поступал прежний хозяин, его кузен. Но обвинять в чем-либо фермеров, конечно же, не следовало. Бедняги жили в крошечных домиках на его землях, и скот зачастую обитал вместе с хозяевами под одной крышей. А кто помогал им управляться с работой? Незамужние женщины, которые жили вместе с ними и получали за свой труд жалкие гроши.
Несколькими неделями раньше и в доме Килингов поселилась некая Линтон, молодая и весьма привлекательная. И Фредди не сомневался, что Килинг ее соблазнил.
– Видите ли, мистер Килинг… – Фредди умолк в нерешительности, не зная, как выразиться деликатнее. – Мы с вами умудренные жизнью мужчины, не так ли?
– Ага. Ну да. Хотя не могу сказать, что знаю, чем таким вы занимаетесь за закрытой дверью.
– Э-э… Да-да, конечно. И я тоже. Однако же… Когда я заключаю договор – например такой, как с вами, – я не хочу, чтобы были замешаны… дела личного характера. А у вас, очевидно, другие принципы.
Килинг пожал плечами и проворчал:
– Что-то не пойму я, о чем вы, сэр… Лучше прямо скажите, чего вы от меня хотите. А что до Линтон, то она работает за двоих, нам без нее никак не обойтись. Но она… Ну… живет в моем доме. – Почесав в затылке, фермер повторил: – Так чего ж вы от меня хотите?
«Бедняжка миссис Килинг…» – со вздохом подумал Фредди. Он уже принял меры к тому, чтобы исполнять роль баронета со всей ответственностью, но положение семей его работников вряд ли от этого улучшилось.
Немного поразмыслив, Фредди спросил:
– А разве ваши дети не подросли настолько, чтобы помогать по хозяйству?
– Моей старшей почти двенадцать. Вскоре она тоже начнет трудиться, но покамест мне от нее никакого толку, – проворчал фермер.
Да, толк будет очень не скоро… Фредди снова вздохнул. Поселившись в Рейберн-Холле, Фредди почти сразу пришел к выводу, что и без того небогатые местные фермеры теперь буквально впали в отчаяние.
– Я делаю все, что могу, дабы вам помочь, – сказал Фредди. – И вы это знаете. С вашей же стороны я ожидаю большей осмотрительности. Только потерпите… и очень скоро дела наладятся. Погода меняется к лучшему, и начинает зреть новый урожай.
– Хороший совет, сэр. Да только запоздал малость. – Склонившись к хозяину, Килинг заговорил тихо и доверительно: – Сэр, только это – между нами… Видите ли, Линтон думает, что уже забеременела. Ну а если музыкантам уже заплачено, то отчего не поплясать, верно?
Еще один восхитительный оборот речи! Фредди решил, что непременно занесет его в свою записную книжку. Но, конечно, не сейчас, попозже…
– А музыкантам уже точно заплатили? Вы уверены?
– Она уверена, – кивнул фермер. – Хотя доктор-то ее не смотрел…
Да, разумеется… В здешних краях никаких докторов быть не могло. Имелся лишь аптекарь в ближайшей деревне. Да и некуда здесь было поселить доктора… Разве только в особняке Фредди… Что же касается девицы Линтон, то не факт, что она получала удовольствие от связи с Килингом. Хотя сам-то Килинг, конечно же, получал. А бедняжка миссис Килинг и четверо ее детей… О боже, как все запуталось!
Фредди снова утер лоб платком. Держал бы этот Килинг свое орудие при себе – так для всех было бы лучше!
Взглянув на фермера, Фредди пробормотал:
– А если появится ребенок… что тогда?
– Сэр Фредерик!
В дверях кабинета возникла голова. Не постучав, не испросив разрешения! И, разумеется, это был мистер Дженкс.
– Я сейчас беседую с мистером Килингом, – сказал баронет.
– Я тоже скажу несколько слов мистеру Килингу. – Бесцеремонный мистер Дженкс ворвался в кабинет, не дожидаясь приглашения. Ворвался – и тотчас же осмотрелся, после чего изрек: – А вы славно здесь устроились, сэр Фредерик. Должно быть, стоит немалых средств поддерживать дом в таком состоянии…
– Нет. Мы исключительно экономны, – ответил баронет, что, конечно же, было неправдой. Впрочем, солгал-то он машинально, неосознанно. Спроси сейчас у него полицейский, как его зовут, – ни за что бы не признался, что он Фредерик. Ему пришлось предложить этому человеку комнату в своем доме, поскольку на многие мили окрест не было ни одной гостиницы. За обедом Дженкс вливал в себя портвейн двадцатилетней выдержки в таких количествах, как будто это был сидр. В такие моменты Фредди то и дело утирал пор со лба – пот лил градом!
Полицейский провел ладонью по письменному столу, затем, обратив мрачный взор на хозяина кабинета, проговорил:
– Продолжаете настаивать на том, что ничего не знаете об украденном золоте?
