Я отнюдь не хочу сказать, что в среде социалистов нет честных, порядочных, принципиальных личностей. Данное бесстыдство относится не к социализму, а непосредственно к человеческим качествам Рабина-Переса и демонстрирует, как опасно, когда к социалистическим предрассудкам присоединяются личные дурные качества. Конечно, нет людей без недостатков, иногда даже весьма неприятных. И все-таки наличие недостатков может быть уравновешено иными, положительными, качествами. Есть, однако, недостаток, который ничем уравновешен быть не может, — это беспринципность. Потому что никаким качествам такого человека, даже самым положительным, нельзя доверять. Беспринципность — весьма дурное качество, беспринципность политика — это вообще катастрофа, а для израильского политика, действующего в атмосфере перманентной войны, холодной и горячей, беспринципность есть преступление. Особенно когда она опирается на социалистическую идеологию.
Технология ненависти такова, что беспринципные уступки и поблажки лишь разжигают ее. Опыт долгой человеческой истории вообще и опыт короткой истории современного Израиля в частности показывает: ненависть нельзя ублажить, ненависти можно только противостоять. Можно и нужно искать мира с арабами, но только не на тех путях, на которых ищут Рабин-Перес со своими сводниками и соучастниками. Мир может быть найден только так, как он был найден с Германией и Японией. Разумеется, время другое и обстоятельства другие, но путь остался неизменным, путь твердости противостояния. Нелегкий путь, долгий путь. Тем не менее ясно, что даже далеко не совершенное прошлое военно-политическое противостояние арабскому натиску создавало для Израиля больше безопасности, чем нынешнее игрально-переговорное мифотворчество Рабина-Переса и его министров-соучастников.
В спокойной Дании, в доброй Голландии, в филистерской Швеции, в скучной Норвегии и тому подобных странах социалистические предрассудки не представляют серьезной опасности, и социалисты, умеренно сменяя консерваторов, вносят свой плодотворный вклад в политическую жизнь.
Однако Израиль в нынешнем мире и при нынешних обстоятельствах себе такой роскоши позволить не может. Избрание социалистов четыре года назад было серьезной ошибкой народа. Ведь и народ, подобно человеку, может совершать политические ошибки. Хочется надеяться, что народ, проявив здравомыслие, а то и просто инстинкт самосохранения, исправит эту свою ошибку, ибо детская болезнь левизны в сионизме в нынешних условиях может обернуться чумой.
Я не хочу идеализировать другие политические силы. И при них была политическая глупость синайской сделки, и при них был террор, и при них он будет. Но при них была защита, было боевое противодействие, были незыблемые Голанские высоты, был незыблемый Иерусалим. А теперь Рабин переложил функции защиты от террора на Арафата и, судя по всему, хочет вместе с Пересом сделать сирийского Асада союзником в борьбе с иранскими штурмбанфюрерами в чалмах. А это означает, что алеаторная сделка Рабина, его азартная картежно-переговорная игра все более напоминает гадание и фокусы, политический пасьянс: сойдется — не сойдется. Известно, что к падениям и фокусам человека побуждают необеспеченность, неуверенность в завтрашнем дне, слабости, не оставляющие места верному расчету. Ибо всякий элементарно здравый, верный расчет нарушил бы рабиновскую алеаторную сделку и остановил бы рабиновско-пересовский «миротворческий процесс». А этого Рабин позволить себе не может, ибо тогда надо признать всю свою картежно-миротворческую игру глупой и даже аморальной.
И как же быть с уже выданными аплодисментами «мирового сообщества», «международного джентльменства», то есть тех, кто замечательно умеет решать чужие дела, рисковать чужой головой и платить за свои высокие идеалы чужой кровью? Как же высокие награды, как же телешоу в норвежских музыкальных залах и на лужайке перед Белым домом?
Надежды, что Рабин-Перес раскаются и опомнятся, нулевые. Они пойдут до конца. А конец может быть чреват катастрофой. Доселе невиданной вспышкой террора не только из Газы, но со всего Западного берега, обстрелами «катюш» с Голанских высот, войной в условиях, еще более опасных, чем были в 67-м году.
Любой апокалипсис возможен! Трагическая ирония судьбы: всему этому апокалипсису содействует тот самый Рабин, Рабин 67-го года. А не подменили ли его? Какому-нибудь Йоселе Сариду терять было нечего, а Рабину было что терять и что проигрывать. И он все потерял и проиграл. Более того, он, бывший защитник страны, ныне превратился в самую серьезную для нее опасность. Хуже Ирана, хуже Ирака, хуже Ливии, хуже Сирии, хуже ХАМАСа.
